«Вот мы и снова в пути!» — подумал я, когда мы с медведем уже вдвоем шли до места.
Я встал около лицея, в тени большого дуба, чтобы меня не было сразу видно. По моим расчетам, до конца экзамена оставалось минут десять. Взгляд сам по себе скользнул по парковке, и я увидел тот самый строгий черный автомобиль, а рядом — личного водителя Ирины.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на вход в лицей с каменным лицом телохранителя. Его поза выражала полную готовность к действию. Думаю он до сих пор сильно нервничает каждый раз, когда приезжает за Ириной, после того дня, когда мы с ней ходили в кафе. Бедняга тогда, думаю, сильно нанервничался, но ничего. Все, что нас не убивает, делает только сильнее.
«Хм, снова он тут. Что, нам сегодня опять придется убегать от него вместе с Ириной? — с тоской подумал я. — Хватит! Сегодня обойдемся без этих детских игр в прятки. Пора решать вопросы по-взрослому, по-мужски. Надеюсь, она не будет против».
И в этот момент раздался долгожданный звонок, сообщающий всем об окончании экзаменов. Я понял, что за мной может следить полиция, и встретиться у главного входа, у всех на виду, с дочкой министра внутренних дел — не самая лучшая затея. Я написал Ирине и Артемию, что жду их за углом, где нет лишних глаз.
Тяжелые дубовые двери лицея номер тринадцать распахнулись, выпуская наружу живой поток из учеников. Эмоции на их лицах были совершенно разные — от безудержного восторга на одних и до горького отчаяния на других… Кто-то кричал от счастья, подбрасывая в воздух свой планшет, кто-то тихо плакал, прямо там садясь на лестницу или прислонившись к холодной стене, а кто-то с каменным лицом пробивался через толпу, не глядя по сторонам. Если честно, мне кажется, что у нас в школе все проходило менее эмоционально.
Хотя от нашего экзамена у многих зависели жизни, а тут что? Что они теряют? Стыдно будет смотреть мамочке и папочке в глаза? Зная, какой уровень коррупции в империи, я точно понимал, что пара нужных встреч, и каждый из них в любом случае поступит в академию, куда они денутся. Забавные они, дети аристократов.
Я стоял за углом в тени лицея, сжимая в руке лапу огромного белого медведя, и вглядывался в пеструю толпу, пытаясь разглядеть знакомые лица. В очередной раз, когда я выглянул из-за угла, наши взгляды встретились.
Ирина стояла на верхней ступеньке мраморной лестницы, ее глаза сияли ярче солнца. Увидев меня, лицо девушки озарила такая радость и улыбка, что я сразу понял: она все сдала. Ирина побежала за угол ко мне и, только завернув, закричала: