Кросс активировал терминал связи с Ядром.
Суперкомпьютер, занимавший нижние уровни бункера, находился в состоянии покоя, потребляя базовые 4 мегаватта.
– Входящий пакет данных, класс Аномалия-Ноль, – продиктовал Кросс, авторизуя передачу своим биометрическим ключом. – Инициация протокола дешифровки. Поиск лингвистических паттернов. Поиск математических констант в качестве базиса для словаря. Начать трансляцию.
Он нажал «Ввод».
Оптические кабели толщиной с человеческую руку, уходящие под пол аппаратной, пульсировали светом. Колоссальный массив данных хлынул в кремниевые и квантовые доли искусственного мозга.
Кросс откинулся в кресле, ожидая, когда на экране появится индикатор обработки. Обычно Ядро выдавало первичный структурный анализ за три-четыре секунды. Выделяло несущую частоту, очищало от гармоник, строило предполагаемое древо синтаксиса.
Прошло десять секунд.
Индикатора не было.
Прошло пятнадцать секунд.
Гул систем охлаждения вокруг Кросса внезапно перешел в тяжелый, вибрирующий рев. Пол под ногами мелко задрожал. Индикаторы энергопотребления на боковых экранах прыгнули вверх. Шесть мегаватт. Десять. Пятнадцать.
Ядро не просто начало анализ. Оно вскрыло весь свой резервный потенциал, подключая кластеры, которые находились в холодной консервации со времен постройки бункера.
На центральном мониторе, наконец, появилась реакция Ядра. Но это был не лингвистический отчет. Это был прямой дамп внутренней архитектуры ИИ. Кросс увидел, как Ядро выделяет из поступившего космического сигнала один конкретный структурный блок. Огромный, чудовищно сложный массив уравнений, который был вложен в сигнал.
ИИ вычленил этот блок, отсек всё остальное, поместил его в свою оперативную память и начал цикл непрерывного копирования.
Кросс придвинулся к экрану вплотную, вглядываясь в геометрию выделенного кода. Его глаза бегали по строкам шестнадцатеричных матриц и топологических графов. И тут, сквозь нарастающий шум турбин, его ударило странное, тошнотворное чувство узнавания.
Он уже видел эту конфигурацию.
Это чувство не имело ничего общего с бытовым дежавю, смутными играми памяти или ложным узнаванием. У криптолингвиста аналитического кластера не бывает «ощущений». У него есть доступ к абсолютной памяти, индексированной до шестнадцатого знака после запятой.
Кросс перевел взгляд на левый терминал, который использовался для локальных вычислений. Его пальцы, холодные от пониженной температуры аппаратной, быстро вбили команду поиска по личной базе данных. Он выделил кусок фрактального кода, который Ядро только что вырвало из космического радиосигнала, скопировал его топологическую структуру и бросил в поисковик по архивам Земли.