Касадоре, едва ли не прослезившись от такого подгона, без особых проблем уболтал нас ехать пострелять, правда, вместо выстрелов в воздух предложил выбрать местный лагерь повстанцев или оппозиции… в общем тех, кто тоже покупал у него оружие, но мало. И уж точно не принимал с таким блеском и чуткостью.
Взяв с собой местных солдат, поставленных следить за нашей теплой компанией, мы отправились на сафари. Сами бойцы нужны не были, но их автоматы можно было одолжить, пьяным они ни к чему… в смысле лежащим пьяным. Стоящим, то есть нам, вполне пригодились! Подробности произошедшего, правда, слегка выпали из памяти, но в тот день вооруженная оппозиция правительству Мадагаскара перестала существовать. На нас за это попытались всерьез обидеться, утверждая, что эта группировка была подконтрольна, но две больших походных сумки, набитые долларами и наркотиками, что мы приволокли местному полковнику, убедительно доказали последнему, что так жирно они оппозицию не снабжали.
Баланс, мир и дружба были восстановлены с лихвой.
Последний вечер мы попытались сделать романтическим, но не рассчитали своих сил, поэтому просто расползлись по гостинице спать. Момо и Сильвио забрали Майора Тома, Марий и Норма увели с собой Соню, а мне досталась вампиресса и тоже «животное», белоголовое и пьяное, спящее без задних ног. Ночью нас подняли, бережно препроводили на борт самолета вместе с подарками, а затем мы проспали всё время до Апсародая, в котором кое-как добрались до дома, зевая, дыша перегаром и едва не забыв отдать медоеда Момо.
Встречал нас отвратительно бодрый и омерзительно жизнерадостный Алебастр, прекрасно отдохнувший за целую неделю тишины. Чернокожий худощавый альв просто лучился довольством, что было для него совершенно нехарактерно, а еще принялся командовать, отправляя нашу полувареную команду мыться, отдыхать и приходить в себя. Это действительно требовалось до такой степени, что нам за время отдыха пришлось заставлять обеих оборотней несколько раз превращаться, чтобы те совсем не скисли.
Глубокой ночью, упившись кофе и вернув себе человеческий вид, мы собрались в общем зале всем коллективом, за исключением где-то дрыхнущего бинтуронга. Мы с Марием, как два богатыря, слегка покачивались, сидя на диване, Хатсбург разлеглась на своем коврике для йоги, а Норма и Юки, обнявшись, уместились в кресле, вполне хорошо себя чувствуя. Альв расхаживал перед нами как довольный черный павлин, преисполненный гордости.
— Когда будете её потом целовать, от меня тоже пару раз добавьте, — велел он, потыкав пальцем на расстоянии в закашлявшуюся от удивления Эрику, — Идея с тем, чтобы улететь всей командой сразу же после этого «совещания» была просто изумительной! Сейчас поймете почему…