Следующего наемника звали Панго. В прошлом — профессиональный боец из «Клыкастой ямы», он вроде бы даже завоевывал какие-то звучные титулы, но сейчас тоже «выкорчевывал сорняки». Судя по фигуре, с раннего детства Панго держали на препаратах, потому что когда широкоплечий и здоровенный, как бронефаэтон чу-ха полностью распрямлял нижние лапы, то становился на целую башку (а то и больше) выше меня. В отличие от коллег, Панго был вооружен двухдисковым супрессором, в каждой из барабанных кассет которого хранилось не меньше трех сотен фанга.
Четвертый отзывался на позывной Ребро или Ребрышко и, вероятно, принадлежал к числу бывших ракшак. Разумеется, к той их части, что сумели сохранить рассудок, память и конечности после участия в таинственных загородных операциях смирпов. Что еще более вероятно, Ребро был дезертиром, каковых в армии Юдайна-Сити вообще насчитывалось немало. Непримечательный, я бы даже сказал — «обычный» чу-ха выглядел так, что когда ты встречал его на улице, не мог даже предположить, что тот принадлежит к братству опасных наемников…
Ну а через минуту на крыше появился и седьмой, последний боец стаи, набранной Прикусом.
Перешагнув простенькую ловушку-растяжку, он аккуратно прикрыл за собой дверь энергонакопительной установки с приякоренным к ней ветростатом. Подошел, опустил на бетон тяжелую сумку и поочередно приблизился к остальным «Садовникам» — ему протягивали ладонь лодочкой, а тот с характерным перестуком легко проводил когтями о когти в особом приветствии.
Все что я знал о нем, тоже уместилось бы на клочке бумаги: позывной — Цена; по слухам — в прошлом бандит. Причем из крупной (под стать «Диктату» или «Уроборос-гуми») казоку «Ледяной ветер», ведущей дела в северных районах гнезда.
Как и большинство «Садовников», в какой-то момент Цена решил обмануть судьбу и выбрал новый путь. Или, что казалось более правдоподобным, был изгнан из семьи. На что, кстати, намекала постоянная боевая насадка на кончике его хвоста: под полым трехгранником вполне могло не хватать десятка сантиметров плоти после ритуального частичного купирования — поднося господину самолично оттяпанный кончик (при мелких провинностях властители кланов довольствовались обрезками усов), казоку-йодда всего Юдайна-Сити обычно вымаливали себе прощение. Или, как минимум, жизнь…
Когда Цена проходил мимо, я тоже протянул руку. Чу-ха покосился с презрительным недоверием. Но Прикус издал короткий горловой звук, и тот легонько тренькнул когтями по моим ногтевым пластинам, словно проверял струны новенькой лютни.