ОПИАНИН . Полулегальный синтетический наркотик.
МАНДЖАФОКО . Операторы, инженеры-проектировщики, отладчики и разработчики новых моделей синтосексуалов.
КАСТУРА . Он же «Моллюск», легкий антропоморфный танк.
БАЙШИ . Негативное определение личности, неразборчивой в интимных связях и вступающей в них с любым желающим.
КАЗОКУ-ЙОДДА . Боец ячейки.
ТАЙЧО . Невероятно популярная игра на специальном столе с воротцами по бортам, с применением шаров-битков и специальной тычковой биты.
КУКУГА . Синтосексуал высшего уровня.
КАЗОКУ-ХЕТТО . Безусловный лидер ячейки.
ОНСЭН . Специалист по оказанию интимных услуг за деньги.
ГЛАБЕР . Он же «лысый землекоп», калибровщик устройств входа в Мицелиум, а также специалист по решению на его просторах задач (зачастую незаконных) любого уровня. Г. нередко объединяются в псевдорелигиозные ячейки и не стесняются демонстрировать принадлежность к цеху уникальных ремесленников.
ДЖИНКИНА-ТАМ . Мифологическое определение суррогатного сознания.
ЮНМУ . Информационный накопитель.
Я ЛЮБЛЮ ГОСТЕЙ
Главное оружие страха — уникальность обещаемых им последствий. Болезненных, опасных, зачастую смертельных. Например: позор, увечья, потеря близких или смерть. Испытай подобную перспективу много раз, и клинок страха притупится. Я неоднократно видел пытки, казни и жесткие наказания, а поэтому сейчас совершенно не…
Впрочем, зачем я вру? Мои булки все еще были крепко сжаты…
— Тебе плеснуть?
Зикро шумно втянул в пасть пучок ярко-желтой лапши. Родившийся в большом… нет — в огромном даже по местным меркам семействе, мой бритоголовый приятель не упускал ни малейшей возможности набить брюхо, привыкнув делать это торопливо, жадно и без удовольствия. К нашему общему удивлению, при этом глабер совершенно не жирел, иначе бы уже давно не смог вставать из-за консольного пульта.
Служитель Мицелиума сидел на скрещенных лапах под единственным (сейчас затемненным) окном норы, обложившись инструментами и инспектируемыми сокровищами. Зажав коробку с едой на сгибе локтя, он потянулся к длинной бутылке, набулькал в опустевшую пиалу и призывно помахал паймой в мою сторону.
— У меня еще есть, — задумчиво изучая пыльные потолочные зеркала, я приподнял в его сторону собственную пиалу с мятным волшебством на дне.
Разумное решение, Ланс!
Если бы каждый день на протяжении этой бесконечной недели я пил, как в первые сутки после чудовищного разговора с господином Киликили, меня бы пришлось откачивать врачевателям Нискирича…