Он казался расстроенным, причем сильно, отчего мне стало еще больнее передавать ему новые детали разговора с Магдой.
— Кхм… В общем… Еще она подозревает тебя в возможных генетических манипуляциях на районных фермах.
Нискирич оглушительно рыкнул.
— Тупая дырка!
Принялся разворачивать выкуренный оковалок, бережно откладывая уцелевшие листки.
— Ладно, мой мальчик, я понял. Все в порядке, это точно делу не повредит. Кажется, я знаю членососа, который ковыряется в ДНК фасоли, и тоже этому не рад… В следующий раз назовешь ей пару имен. А бонусом сольешь адрес грибной фермы, где тоже мутят подобные непотребства. Помни, что твоя главная задача: заставить ее верить, что мы все делаем тихо и правильно, и смирпам нет абсолютно никакой нужды лезть в наши дела, сисадда?
— Разумеется.
— Мой мальчик! Ты молодец, Ланс! Все делаешь очень правильно. — Он широко оскалился в сомнительном, но все же приятном мне комплименте: — Мы можем на многое смотреть по-разному, сынок, но кое в чем ты стал самым настоящим чу-ха!
Я кивнул ему с почти церемониальным почтением.
— Никогда не забывал, кому обязан всем, что у меня есть.
Нискирич вернул мне поклон, поднял скрещенные пальцы и коснулся правой брови, испачкав ее в пепле истлевшего «бодрячка».
— Продолжай. Но не подставляйся. Помни: ты нужен семье целым и невредимым.
Это уж точно, старик… а уж до чего я нужен целым и невредимым самому себе!
— Клянусь, что буду осторожен, — подтвердил я, в очередной раз оскорбив знаменитый кабинет откровенным враньем.
Переложив спасенные ошметки в отдельную шкатулку, старший фер Скичира отодвинул золоченую чашу и вдруг предложил:
— Останешься сегодня в крепости? Выпьем, поболтаем, я покажу тебе новые болиды?
Признаюсь честно, это выглядело крайне заманчивым предложением. Но даже спустя годы привязанность к Наросту мешалась у меня с устойчивым отвращением, и я не горел желанием узнать победителя этой схватки.
— Благодарю за приглашение, отец, но я лучше уползу в собственную нору.
— Никаких «приглашений», умник, — Нискирич недовольно нахмурился. — Это и твой дом тоже! Впрочем, как скажешь…
И вдруг стал серьезным, деловым, каким его и знавало большинство окружающих:
— Твой долг сестре обсудим позже, когда… когда закончатся бурные деньки. А то накопилось, знаешь ли, да еще и эти *бучие «Шуты» на границах. Поднимайте тревогу, держитесь стаей, точите ножи! Сисадда?
Он задумчиво побарабанил когтями по столешнице. Стареющий вожак и вправду проседал над ворохом навалившихся задач и вопросов.
— Ох, и нелегкая будет неделька, нелегкая… — проворчал он. Спохватился отсутствием моего ответа: — Так что, нет возражений сдвинуть финансовые вопросы?