Пожалуйста, будьте бдительны. Если банда действительно пробралась в Бонжур, в опасности все и каждый, даже в густонаселенных кварталах и комплеблоках. Не паникуйте, но обязательно запирайте норы. Не отпускайте детенышей одних на улицу, при малейших скоплениях незнакомых вам чу-ха немедленно вызывайте тетронов.
К сожалению, насколько нам известно, «Шуты» не носят особенных отличительных знаков, так что их непросто распознать. Но в «Ломкой горечи» уверены, что они безумны и жестоки настолько, что в намереньях нанести новый удар даже не скрывают своего нрава или оружия. Так что прошу — будьте настороже и готовьтесь бежать во всю прыть!
Мы не убоимся. Сумасшедшим убийцам не сломить дух Бонжура!
Мы выстоим, как выстаивали всегда!
А еще хочу сказать пару слов нашим настоящим врагам. Да, я точно знаю, что они тоже слушают нашу станцию, кривясь в бессильной злобе и ненависти. Раромари и ее братик, Нискирич и прочая дрянь, управляющая наркоторговцами и вымогателями. Так вот знайте — я не дам вам повода злорадствовать и ликовать победу!
Моноспектральная Чапати не погибла!
Теперь я стану Моноспектральной Чапати. А если бандиты дотянутся и до моего хвоста, на это место придет другая мицелистка. Теперь все мы — Моноспектральная Чапати. Все неравнодушные, отважные и неглупые; все, кто не боится говорить о творящемся в Бонжуре и всем Юдайна-Сити даже под угрозой внезапной гибели…
Вам не остановить «Ломкую горечь». Вам никогда не сломить Чапати. Мира добрым и страха врагу!
ОТНЮДЬ НЕ ВСЕСИЛЬНЫ
Умиротворение на душе боролось с назойливым возбуждением.
С одной стороны, я был рад, что дело Скрота Мокки закончилось; с другой — ощущал себя недоработавшим. Впрочем, деньги остались в кармане, так чего было желать? А невольная оговорка про юнму, спрятанном в зеленом камне? Пожалуй, было поздновато корить себя за несдержанность…
Над южными кварталами гнезда пронеслась скоротечная пылевая буря. Ее последние хвосты еще цеплялись за высотные здания вдали, но вечерний воздух стал чист и пах сухим песком пустыни. Сдвинув респиратор, я шагал по улицам Глянца, не спеша сворачивать к транзиту.
Мы снова говорили с Юдайна-Сити на одном языке, внятном, честном и предельно-интимном. Магистрали, переулки и скоростные трассы над головой шептали, что страница перевернута, и впереди ждет масса интересного. Какофония уличных звуков переплавлялась в щемящую и одновременно отчаянную мелодию, которую мне по-прежнему хотелось называть странным словом из четырех букв.
Ах, Юдайна-Сити, Величественное Гнездо, князь над прочими, центр притяжения силы. Опасный и манящий котел, наполненный загадками и не перестающий удивлять, даже когда ты считал, что знаешь о нем совершенно все. Как много шансов умереть не своей смертью давал он, до чего неустанным был в преумножении этих возможностей!