Обдумать это я не успел — внутри потайной застекольной комнаты беззвучно взорвалась настоящая пылевая бомба, теперь наполнив дымными струями не только полую стену, но и само обиталище моего недруга. Его силуэт мелькнул слева, справа, потерялся во мгле высокоуровневого свето-струнного ненастья.
— Твоя дерзость перелилась через край, Ланс Скичира! — громыхнули динамики, и я уважительно признал, что такие оглушительные представления наверняка заставили множество посетителей поменять портки…
А затем и сам едва не осуществил хулиганский план с вазой. Причем даже не успев снять штаны. Потому что за исписанным стеклом вдруг вырос огромный, не меньше тридцати метров длины змей, чья пасть раскрывалась на высоту моего роста.
С грохотом ударяясь о стеклянную стену, опасно вибрировавшую от каждого удара, он сплетал и размыкал сверкающие кольца, шипел и скалил чудовищные зубы; его двухметровый язык стрелой вылетал из пасти, ощупывая перегородку, будто искал на ней трещину-изъян, в которую сможет протаранить.
От дикого, иррационального страха, на несколько мгновений затопившего мой рассудок, я чуть не закричал. И далеко не сразу убедил себя, что все же стал жертвой старательно продуманного шоу, которым фер Шири-Кегарета ломал волю своих наиболее несговорчивых собеседников.
— Ты… — промямлил я, стараясь не смотреть в свето-струнные глаза несуществующего змея, бушующего за стеклом в считанных шагах от меня (байши, но почему вибрирует стекло? тварь может быть настоящей⁈), — ты не чу-ха, верно? Ты… ты такой же, как я, верно?
Буря стихла так же внезапно, как началась.
Скрученный в напряженные кольца змей исчез, и теперь на его месте снова стоял высокий седобородый чу-ха в дорогом старомодном халате. Скука и доброжелательность окончательно стерлись с его хищной морды, пасть была плотно сжата, усы топорщились.
— Нет, Ланс, — чуть тише, но все еще грозно прогудели динамики в стенах, и я заметил, что Песчаный Карп вовсе не разжимает губ, — я не человек, оставь пустые надежды. А еще, пунчи, ты меня по-настоящему расстроил. Нелепым штурмом, например… хотя, должен признать, весьма изобретательным. А еще своим упорством. Глупостью и легкомыслием. Я тебя слышу, Ланс. Услышь и ты: мне придется ответить , сисадда? Чтобы, так сказать, сохранить хвост в чистоте. Поэтому я убью всех наемников на этаже. И глабера. И пилота. И тебя, наверное, тоже убью, хотя этого мне, даю слово, очень не хотелось.
Я шагнул вперед до того, как осознал свои действия. На исцарапанное надписями стекло с хлюпаньем присосался предпоследний брусок «Беспощадного ростка».