Я же воспользовался оказией и, подозвав Авелину поближе, выглянул в окно. На фоне сереющего утреннего неба отчётливо виднелись вспышки разрывов. А ещё мелькали росчерки трассирующих пуль. Ну а ситуацию на стенах, к сожалению, первый этаж оценить не позволял.
Зато в наземной части бывшего научного предприятия явно стало тише. Стрельба на верхних этажах утихла, криков почти не было слышно. Разве что возмущённый голос цесаревны, распекавшей ратников за то, что вовремя не разбудили и не взяли в бой.
Что, естественно, Рюриковну расстраивало.
Мы с женой отошли чуть в сторону, чтобы не мешать Саше щедро изливать эмоции. Я коротко рассказал Авелине правду о том, как мы оказались на первом ярусе. Она удивляться не стала. Поверила сразу, только кивала и качала головой. Зато когда появилась Саша и бодрым голосом спросила о том, что именно я сейчас рассказывал жене — от ехидной улыбки мне удержаться не удалось.
— Если бы вы, ваше высочество, отвлеклись хотя бы минут пять назад, узнали бы много интересного… — сообщил я ей с толикой злорадства.
— Выходит, ты знаешь, как мы выбрались⁈ — сдув прядку волос, лезшую в глаза, возмутилась Саша.
— Знаю, но сейчас рассказывать не место и не время, — кивнул я, наслаждаясь видом вытянувшегося лица цесаревны. — И вообще. Если вы ещё собираетесь покарать местных предателей, то придётся потерпеть.
— Ну Фёдор! Ну ты и хитрый жук! — Саша возмущённо прищурилась, но, кажется, на самом деле, не слишком расстроилась. — Я тебе это припомню, так и знай!..
Мы с Авелиной лишь учтиво поклонились в ответ, пряча улыбки до ушей.
— Я очень надеюсь, что мне всё же оставят тех, с кем я смогу лично пообщаться! — Саша перевела рассерженный взгляд на Синякина.
Но безопасник только руками развёл:
— Ничего не могу поделать, ваше высочество. От меня это, сами понимаете, сейчас не зависит…
Новых вопросов со стороны Рюриковны не последовало. Саша всё-таки унеслась вперёд вместе с ратниками, оставив меня, Арсения, Лину и Синякина ковылять, куда душа пожелает.
Моя душа очень желала в выделенные покои. Но злая необходимость в лице пострадавшего безопасника направила в местную лекарню.
Я думал управиться побыстрее, но упустил из виду, что в городе только что прошёл бой между сторонниками власти и возмущёнными жителями. Лекарня оказалась переполнена. Да и оборона стены от лютого зверья наверняка ещё продолжалась. В итоге, раненых размещали на каждом свободном квадратном метре.
Даже до стойки в приёмной оказалось тяжело пробраться. Пострадавшие сидели не только на стульях для посетителей, но и на полу, и на подоконниках… А на самой стойке, где уставшая медсестра записывала новых и новых пациентов, лежал тяжело раненый боец.