То, чему суждено жить — будет жить, какие бы удары не наносила судьба. Как легендарная птица Феникс, Русы возродятся и обретут еще больше могущества в этом первобытном мире. Никогда я не был так у верен в этом как сейчас, когда мы снова оказались перед лицом гибели.
Две недели ада
Стоя на палубе «Катти Сарк», я бросал последние взгляды на дельту Роны — мы вышли в море на пяти судах. Впереди, дымя своей единственной трубой, гордо шел «Русь», единственный пароход каменного века. Еще три парусника шли в кильватере «Катти Сарк». Не все из уцелевших изъявили желание следовать за нами — несмотря на уговоры Мольтке, половина бывших Дойчей выразила желание остаться в Макселе. Остались и жители Будилихи, в свое время изгнанные из общины «христоверов». Но даже согласись все эвакуироваться, наши корабли были перегружены, своим категорическим отказом люди освобождали меня от ответственности.
Главная причина, что побудила меня сняться с насиженного места, было сохранение семенного фонда. Ячмень, пшеница, картофель и другие овощи вряд ли бы сохранили способность прорасти после двух или трехлетнего хранения. После того, как мы привыкли к такому разнообразию, не было никакого желания снова питаться мясом и рыбой. Была еще одна причина — отсутствие солнечного света в течении года, уже отразилось на людях. Несколько родившихся детей были слабыми, с признаками рахита. Люди простужались и умирали от банального воспаления легких. Мой самодельный пенициллин оказался беспомощным перед пневмонией — спасти удавалось только самых крепких и выносливых.
Мы не могли надеяться, что вторая зима окажется мягче. После тщательной ревизии Макселя, удалось найти большое количество замерзших животных, пролежавших в снежном плену. Огромная куча угля и большое количество погибших деревьев, дали бы необходимое тепло для обогрева. У нас уже был опыт выживания при низких температурах. Тем не менее, я принял решение временно покинуть столицу и территорию своего народа, чтобы сохранить генофонд нации, если нас можно было назвать нацией. Отбор тех, кому предстояло следовать за мной, был тщательный: предпочтение отдавалось молодым и крепким, мастеровым, специалистам по той или иной профессии.
Эти две недели, что мы готовились к отплытию, были адскими: круглосуточно шла работа. Необходимо было забить под завязку бункера «Руси» углем, перенести весь семенной фонд на корабли, перевести выживших животных, оружие, инструменты, рукописи и многое другое. Труднее всего оказалось освободить из ледяного плена корабли — несмотря на предосторожности, борта одной из шхун не выдержали и два шпангоута было сломано. Герман и его команда, долбили, пилили, взрывали лед, освобождая место для выхода в море.