Мои опасения основывались на все тех же теоретических данных ученых, прогнозировавших катастрофу в случае извержения Йеллоустоунского супервулкана. По их выкладкам, если затянутое пеленой небо не освободится в течении первого года, вторая зима может стать еще холодней. Обосновывалось такое утверждение тем, что, если первая зима относительно мягкая, потому что планета прогрелась и медленно отдает тепло, компенсируя перепад температур, вторая будет катастрофической. Именно по этой причине не тают льды Антарктиды — за короткое лето воздух не прогревается настолько, чтобы растопить льды. А до почвы тепло не доходит и вовсе.
Мою озабоченность поняли не все: Лайтфут, Бер, Терс, Ганс считали, что худшее позади.
— Переживем вторую зиму. За это время небо расчистится и станет теплее. У нас здесь все — города, порты, могилы, — убежденно доказывал Ганс, вновь обретя былую уверенность. Вопрос о его правлении ушел навсегда — едва окрепнув, вместе с остатком своего народа, Мольтке попросился в Русы. Такое прощение было одобрено сразу и бесповоротно, не откладывая в долгий ящик. Дойчи были толковыми людьми — Терс выполнил мое указание, позаботившись о ремесленниках и мастеровых.
Герман настаивал на немедленном переселении в более теплые места. Корабли по-прежнему были в ледовом плену, но у нас имелся порох, руки и смекалка. Море промерзло на несколько сот метров от берега, дальше начинали встречаться участки чистой воды. А чем южнее — тем их будет больше. Предложение Тиландера поддержали Ната и Богдан. Баск и Гуран, также присутствовавшие на Совете уклончиво ответили, что последуют за мной, и им неважно, где быть рядом — здесь в Макселе или в другом месте. Мои сыновья Мал и Урр, также перевели стрелки на меня — дескать ты наш отец, наше дело повиноваться.
Принимать решение следовало мне: было очень жаль оставлять насиженное место, после такого развития инфрастуктуры. Но если вторая зима окажется холоднее, а температура в начале сентября уже опускалась ниже нуля — мы просто не выживем.
— Мы уйдем из Макселя, уйдем на время, чтобы вернуться, — шум в тронном зале моментально стих. — Мывернемся, потому что здесь наш дом, потому что многие годы мы создавали это место. Мне трудно принять такое решение, но, если вторая зима будет такой же холодной — у нас просто не хватит сил. У нас погибло очень много людей, запасы овощей и семян не хватит на вторую зиму, а нам еще их надо сажать.
— Макс Са, — подал голос Ганс, — куда мы пойдем?
— Раньше я рассматривал два варианта — Южную Америку и Африку, это далеко и там очень жарко, — добавил я, видя, что эти названия ничего не говорят большинству. Из всех присутствующих, только Ната и американцы знали расположение этих континентов. — Африка перенаселена, там сейчас бум рождения и нам придется сражаться каждый день. А люди там не знают страха. Бер родом оттуда, может даже помнит жизнь на том месте.