Они рухнули на землю, а я помчался дальше. Тут сбоку показался еще один хмырь, но через секунду он упал с перерезанной глоткой. Над ним со штык-ножом в руке стоял блондинистый парень в боевом раскрасе и с белой повязкой на рукаве. Я кивнул ему и помчался дальше.
Еще метров через тридцать, выскочив из-за угла, я наконец-то увидел толпу — полсотни спин закрывали от меня происходящее.
И тут на крыше одного из бараков появилась тень. Клим! Ликвидатор установил здоровенный станковый пулемет и поворачивал его прямо на толпу сталкеров. И где он его достал⁈
Завидев меня, Павличенко ухмыльнулся и кивнул. Краем глаза то тут, то там я замечал еще парней с белыми повязками, которые прятались по углам.
Вот теперь карачун козлам!
Я припустил с удвоенной силой. Цевье автомата уже холодило мою руку. Дам по толпе очередь, и дам женщинам шанс спастись. А потом как пойдет.
Но не успел я передернуть затвор, как толпа сталкеров сама разошлась передо мной.
И я увидел живую и здоровую Варю, Лену и незнакомую мне женщину. Уже без повязок на глазах, но от этого было не легче.
Они сломя голову бежали прямо через рассыпающихся сталкеров, а у них по пятам с диким лаем мчались два здоровенных пса старухи Герцен.
Через секунду вся сотня глаз увидела меня. Сука!
Я откинул предохранитель и крикнул:
— Ложись!
Мой автомат загрохотал, а через секунду меня поддержали и остальные.
Выстрел! Труп, и один день к отпуску.
Даня передернул затвор и снова прицелился. Бах! — второй день к отпуску. Сталкер падает в пыль со снесенной башкой.
Новая позиция, и Даня снова ищет цель.
Бах! — и можно ставить третью зарубку. Мудак отдыхает с простреленной грудью.
Снова порожняя гильза улетает в темноту, а Мастер прицеливается по сталкерам, разбирающимся как тараканы. Половину возьмут его люди, а половину с удовольствием перестреляет сам Даня.
Бах! — и пуля забирает сразу двоих. Неплохо…
А еще Павличенко херачит с крыши как ненормальный. Блин! И чего ему по Нексусу не бегается⁈ Сидит, сволочь, и косит сталкеров как косой — отбирает его, Дани, законный отпуск! Да еще и навел в лагере такую суету, словно в кипящую кастрюлю кинули лимонку!
— Еб***й в рот! — прошипел парень и помчался менять позицию.
Вот сволочь! Это его дни к отпуску! На службе у старого хрена Герасимова и выходным не разживешься. Они с семьей сто лет не были на море!
Хрен вам! Нельзя просрать такую возможность отдохнуть и порадовать жену!
Даня упал на землю и принялся отстреливать сталкеров, которые стягивались к лагерю с дальних рубежей.
Шесть… семь… восемь… девять дней к отпуску!