— Ярый, не молчи! — спустя минуту молчания Логир не выдержала и вновь начала всхлипывать.
— Грм-гр, — горло упорно отказывалось облачать звуки в слова, несмотря на все мои усилия. Сквозь холод, сковавший нижнюю часть туловища, начала пробиваться боль, заглушая ту, что царила в голове. Вначале боль была только на уровне эха, но я прекрасно понимал — чем больше времени пройдет, тем хуже мне будет. В очередной раз извернувшись, я вытащил из инвентаря эльфийскую мазь и влил ее в замороженное горло. По телу разлилось спасительное тепло и, наконец-то, боль покинула мое бренное тело. Как минимум двенадцать часов здравого и адекватного восприятия реальности я себе подарил.
— Логир? — очередная попытка произнести что-то вслух наконец-то увенчалась успехом. Пускай было тяжело и горло немного кололо, но я мог говорить. — Ты цела? Повреждения есть?
— Я не могу пошевелиться, — сквозь слезы ответила орчанка. — Не чувствую ни ног, ни рук. Могу смотреть только вперед.
— Главное жива, с остальным справимся, — я начал дергаться из стороны в сторону, стараясь высвободиться из ледяного плена. Раздался еще один неприятный хруст, словно в лесу треснула сухая ветка и ноги окончательно утратили связь с моим организмом — если бы не броня, часть меня так бы и осталась вмурованной в лед. У меня не было возможности сесть, чтобы кулаками или артефактом раздолбить лед, поэтому я решился пойти на крайнюю в данный момент меру — вызвал питомца. Пусть он неуправляем, нужно попробовать уговорить его разбить лед. Это главное. Потом разберемся с Логир и клеткой.
Ррагр появился во всем своем великолепии — полуметровый шныряла, ищущий, чего бы урвать и сжевать. Я наивно полагал, что съеденное сердце червя благотворно на него повлияет, например, увеличит в размерах, усилит, сделает умнее и покладистей, однако моим мечтам не суждено было сбыться. Питомец просто сожрал сердце без видимых для себя последствий и сейчас высматривал, чего бы ему сожрать еще. Убедившись, что в округе ничего съестного нет, Ррагр расстроенно уселся рядом со мной и затих, ожидая распоряжений.
— Разбей лед, — я указал на ноги и заметив, что никакой реакции не последовало, добавил: — Дам вкусняшку.
— Гра? — заинтересовалось лохматое чудо, поднявшись на ноги. Спустя несколько мгновений он требовательно повторил: — Гра?
— Вначале лед, — по всей видимости, Ррагр понял из моей речи только слово «вкусняшка» и сейчас настойчиво требовал ее себе. Не дождавшись от меня ответа, расстроенный неандерталец уселся на пол клетки и тихонько заскулил, рассказывая миру о несправедливой и нелегкой судьбе питомцев паладинов. Ломать лед он не собирался.