Чипа мы подхватили через пару кварталов и покинули город ещё до того, как началась суета по поводу смерти элитных одарённых.
А она начнётся. Это я гарантирую.
ㅤ
Следующая долгая остановка — Чита.
Дорога после Кяхты снова сменилась на грунтовую, и Володя снова повеселел. На горизонте вырисовывались сопки — сизые, с белыми снежными шапками на вершинах. Пейзаж завораживал своей первобытной красотой, но любоваться им особо не получалось — хватало других забот.
Я набрал Фирсова, чтобы отчитаться. Рассказал о таможне и спросил, что дальше.
— Отлично! — обрадовался тот. — Значит, не все ещё продались. Будем иметь в виду, и что-нибудь по этому поводу обязательно придумаем. А дальше… дальше смотрите в оба. Свои люди в Чите у нас есть, но на связь не вышли, так что возможны сюрпризы. Перед городом набери, может что-то появится.
Нага под впечатлением от бууз предложила поиграть в перечисление съедобного. Как в города, только с едой. Но сама же первой сдалась. Начала бухтеть, что она вообще-то мигрировала из другого мира и местную кухню во всём её разнообразии не знает.
А когда ей предложили перечислять инфернские блюда, начала жульничать. Причём спалила её Ариэль:
— Блджад⁉ Нет такофа блюда!
— Ну как это нету⁉
— Нету!
— Это у вас нету, а у нас очень даже есть!
— Мой отец торгофал с фашим князем, и я у фас много раз быфала! — аж бурлила негодованием рогатая принцесса. — Нету там никакого блджада!
— А вот и есть.
— А фот и нет!
— Есть.
— Нет!
Короче говоря, игра закончилась спором о геополитике и кулинарии другого, совершенно незнакомого никому мира, а инферн только что не пришлось по разным углам рассаживать.
За окном тем временем мелькали однообразные сопки, перелески и редкие деревеньки вдоль обочины.
Между делом я решил занять себя допросом душ «детей императора». Сволочи оказались сильными и вываливать на меня всё не стали даже под страхом развоплощения. Но! Зато я узнал с какого хрена у них так много сил в Кяхте, — видимо, эту информацию они не сочли слишком уж ценной.
А дело было в том, что среди местных у них совершенно не было резидентуры и город пришлось брать силой.
Во время разговора с японцами задумался.
О своём решении действовать жёстче. О Тёмной и искушении тьмой. Каждая по отдельности мысль не казалась чем-то опасным, но в совокупности они… не пугали, нет. Но напрягали.
Может быть, всё это подстава? Обман на потеху чёкнутой богине?
Затем решил, что всё-таки не может. Послание шло хоть и от грифона, но «подписано» было Сандром, на нём чёткий отпечаток Охотника стоял. И подделать такое даже этой суке не под силу. Кишка тонка…