Развернувшись, Шехтер подошёл к пленнику и несколько раз с оттяжкой пнул того под рёбра.
— Отставить, — холодный голос Рокотова привёл его в чувство, и Залман прекратил пинать скулящего мага. Что, сейчас ты не такой смелый, грозный и крутой в окружении крепких мужиков, а не в обществе перепуганных детей, да, сволочь?
— Дима, ты не ранен? Что ты молчишь? — ко мне, нахмурившись, подошёл Денис.
— Я не ранен. Пара синяков не в счёт. А вы почему здесь все вместе? — спросил я, обращаясь к Рокотову.
— Наша задача выполнена, — ответил он, не уточнив, какая именно у них была задача. — Мы связались с правительством и передали координаты. Сюда вернулись за вещами и чтобы тебя домой отправить. По дороге услышали выстрел. — Он хмыкнул и потёр шею. — Ты нас напугал, между прочим. Шехтер, будешь сопровождать Дмитрия. Завтра разбор полётов и коррекция плана тренировок. Чтобы вот этого больше не повторилось, — и полковник, как недавно Залман, прикоснулся к моим синякам на шее.
— Ну, вы в последнее время не слишком-то нас гоняли…
— Это была ошибка, — перебил меня Рокотов. — Больше мы не будем лично принимать участия в операциях «Волков». Во всяком случае до твоего совершеннолетия точно. Всё, выдвигайтесь.
Пока Залман забирал свой рюкзак, я прополз пару метров по траве и нашёл свой портал. Можно было, конечно, новый сделать, но бросать здесь этот было бы верхом идиотизма. Глядя на мои действия теперь уже все няньки закатили глаза. Да, похоже, гонять меня будут после этого гораздо сильнее. Ничего, справлюсь. Сейчас главное забыть всю ту грязь, что я увидел в разуме этого садиста.
Уже дома я нашёл Эдуарда в его любимой гостиной. Он читал очередной роман, на этот раз посвящённый Гараниным.
— В обязанности Службы Безопасности входит ликвидация таких вот… — я не договорил, но Эд понял, что я пытаюсь выдавить из себя.
— Не только. Основная задача Службы Безопасности — предотвратить подобные ситуации. Но, если по каким-то причинам это сделать не удалось, то да, ликвидировать, постаравшись свести ущерб к минимуму. — Он долго смотрел на меня, а затем тихо проговорил. — В моё время у нас не было подобных сомнений. Все Лазаревы служили своей стране и своей Семье. Это считалось честью и не мешало заниматься другими делами.
— Да, — я направился к двери. — Вот именно сейчас я это понимаю.
Дойдя до кабинета, сел за стол и долго гипнотизировал взглядом телефон. А потом схватил трубку, чтобы не передумать и набрал номер.
— Громов, — прозвучал недовольный голос.
— Андрей Николаевич, вас Наумов беспокоит, — откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза.