Лежа в своём своеобразном укрытии, я услышал, как напавший на меня маг, уже не скрываясь, выбрался из леса. Он был уверен в том, что его фиолетовая дрянь сработала как надо, поэтому направился в мою сторону, чтобы уже без всякой боязни обшмонать лежащее тело и рюкзаки.
Упал я не очень удачно, на живот. Придавив выданный мне пистолет. Теперь захотелось материться в голос. Ничего, вернёмся, проведём работу над ошибками, и мои няньки поймут, на что нужно обратить внимание. Слова «если вернёмся» я заставил себя не произносить даже мысленно.
Маг, тихонько что-то бормоча на непонятном языке, возможно просто матерясь, подошёл и встал надо мною. Мерзко захихикав, он перевернул меня на спину ногой. Наши глаза встретились, и он отшатнулся, увидев, что его заклятье не причинило мне вреда.
— Сюрприз! — крикнул я, поймав его взгляд и тараном вторгся в его разум.
Бесконечные сцены насилия, мальчишки, девочки, боль, кровь… Эта мразь из всех жертв предпочитала издеваться над детьми. Меня затошнило. Появилось горячее желание просто выжечь ему мозги! Но в последний момент я остановился. Ну уж нет, эта тварь так легко не отделается.
Я резко вынырнул из его разума, а этот гад взвыл и всей своей тушей рухнул на меня. он орал, завывая на одной ноте, а его руки сомкнулись на моей шее. Но я уже успел нащупать пистолет и резким движением ударил его рукоятью в висок.
Маг обмяк, а я затрепыхался, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. Всё-таки это гад был здоровый. Он начал приходить в себя уже через пару минут, но я к тому времени был уже на ногах. Когда эта тварь перевернулась на спину, в лицо ей смотрел взведённый пистолет.
— Только пошевелись, — прошипел я, второй рукой потирая шею, всё-таки этот гад сумел меня весьма серьёзно придушить.
Он дёрнулся и я, чуть отставив руку, выстрелил. Пуля вошла в землю рядом с его башкой, опалив ухо. Этот ублюдок замер, не сводя с меня настороженного взгляда.
Группа ворвалась на полянку в полном составе, когда я уже раздумывал над тем, а не пристрелить ли мне этот кусок малоаппетитной субстанции.
— Дима, ты ранен? — ко мне подскочил Залман, в то время как с рук Андрея сорвались воздушные оковы, спелёнывая пленника, как младенца.
Я поставил пистолет на предохранитель и повернулся к нему. Залман в это время весьма бесцеремонно стащил с меня бронежилет и принялся ощупывать. Я вяло сопротивлялся, но на мои попытки освободиться не обращали никакого внимания. В конце концов Залман поднялся, очень осторожно обхватил меня за подбородок и повернул голову. А затем провёл пальцем по шее. Понятно, там, скорее всего, синяки остались.