— То есть, если я не вернусь в прошлое… — негромко начал я.
— Если ты не вернешься в прошлое, цепь разомкнется и события пойдут совсем иначе, — ответил Эй-Рих. — И никто не знает, как именно. Но одно известно точно: «Группы Феникс» не будет. А значит — не будет и Старков. А если не будет Старков…
Не будет и Дэймона. А если не будет Дэймона — то некоему попаданцу с Земли не в кого будет вселяться. А значит… Черт, это слишком сложно…
— Это сложно даже для меня, — отозвался Эй-Рих. — В теории, если не будет Старков, не будет и Бранда, который снова приведет Тьму на Аврору. Но… С гораздо большей вероятностью, если не будет «Группы Феникс», а, соответственно — и Старков, колонисты просто погибнут в первые годы после высадки на Аврору.
Дерьмо…
«Я не справлюсь!» — запаниковал вдруг Дэймон, прочувствовав, к чему я склоняюсь. «Я не справлюсь ни с чем! Я не смогу править Домом, я не смогу выдать себя за тебя, я не…».
«И не надо,» — спокойно и почти ласково произнес я. «Не нужно себя ни за кого выдавать. Просто будь собой — и все получится».
«Но Корал… До твоего появления она презирала меня!».
«Ну, значит, тебе придется приложить усилия для того, чтобы завоевать ее уважение.», — пожал плечами я. «И, возможно, что-то большее. Не ссы, братан. Все у тебя получится!».
Я принял окончательное решение.
— Давай, боярин. Заводи свою машину! — пробурчал я вслух.
— Я не очень понимаю твой фразеологизм, но из контекста делаю вывод, что ты согласен, — отозвался Эй-Рих.
— Да, — я кивнул. — Давай, поехали. Дэймон, будь умничкой и береги Корал. У тебя хорошие помощники, а значит — все будет ок.
«Прощай. И… Спасибо тебе за все, что ты сделал.».
— Давай, брат. Живы будем — не помрем. Держи хвост пистолетом.
— Я очень рад, что ты сделал правильный выбор сам и мне не пришлось отправлять тебя назад против твоей воли, — довольно проговорил Эй-Рих. — До переноса три… Два…
— Эй! — возмутился я. — что значит…
Договорить я не успел.
Послышался щелчок, сознание затопил поток яркого, слепящего света, я почувствовал, как меня затягивает в разноцветный, сияющий самыми тошнотворными оттенками водоворот, послышался нарастающий гул, переходящий в инфразвук, а потом сознание вдруг погасло, будто кнопку нажали.
Чтобы через секунду проявиться вновь. За много парсеков от Авроры, в теле тридцатипятилетнего авантюриста по имени Дмитрий Демьянов.
Мог ли я представить такое, просыпаясь час назад под бурчание Корал?
Навряд ли.
Сознание вернулось под истошный писк энцефалографа. Мерзкий, тонкий и бьющий по ушам. Скривившись, как от зубной боли, я поднял руку, попутно выдрав из нее несколько катетеров, нащупал на голове сетолчку с присосками, сорвал ее и отбросил в сторону. Писк стих. Ну наконец-то!