— И каждая из них в свое время являлась владелицей вот этих сережек, — подытожил я.
— Именно, — подтвердил Ровнин. — И заметь, Валерий, это не самый скверный предмет из тех, что мне встречался. Так что, подытоживая, скажу вот что: лучше пусть добро из земли придет в твои руки, а после перейдет к тем, от кого знаешь, чего ждать.
— Резонно, — признал я. — Олег Георгиевич, у меня есть предложение.
— Какое? — заинтересовался начальник Отдела. — Излагай.
— Давайте вы мне сразу скажете, что от меня хотите, а? Без дальних заходов, без реверансов. Я бы с удовольствием выслушал еще пару историй, тем более что они крайне любопытны, но, если честно, мне очень хочется домой. Последние дни больно суетные выдались, про нынешнюю ночь я уж и не говорю. Так что не стесняйтесь, переходите к делу.
— К делу. — Ровнин снова пыхнул трубкой. — Хорошо. Валер, тебе нужны были эти серьги? Бери.
И он пододвинул ко мне коробочку.
— Насовсем? — немного оторопело спросил я.
— Насовсем не могу отдать, — чуть виновато признался Олег Георгиевич. — Они же подотчетные, проходят по ведомостям хранения. Но тебе же они не для коллекции нужны, верно, а для других целей? Я кое-что про Хранителей кладов знаю, хоть лично ни с одним знаком не был, потому более-менее представляю, что у них к чему.
Я пододвинул к себе футляр, но держа его за самый краешек, чтобы даже случайно, даже кончиком пальца не коснуться блестящего металла.
— Вот так просто?
— Жизнь — вообще несложная штука, — усмехнулся Ровнин. — Просто люди отчего-то всегда стараются идти по ней самым запутанным путем. Такова человеческая природа — если нет сложностей, то мы сами их себе создадим. Бери и делай с ними то, что тебе нужно. Прямо сейчас.
— Хорошо, — подумав пару секунд, ответил я. Да, мне не очень хотелось проходить через процедуру соприкосновения с душой предмета на их глазах, но выбора-то не имелось. Или так, или никак. Надо думать, на то расчет и был. — Только вы не пугайтесь, у меня нет эпилепсии или чего-то такого, так что, если я на пол повалюсь и глаза под лоб закачу, скорую не вызывайте.
— Веселая жизнь у Хранителя кладов, — заметил Михеев.
— Не без того. — Я провел ладонью над серьгами, камушки которых посверкивали в лучах вечернего солнца, проникающих в кабинет через окно. — Утром не знаешь, что вечером случится.
— А, ну, тогда все у тебя нормально, — отмахнулся Павел. — Мы всегда так живем.
Отвечать ему я ничего не стал, просто опустил руку на серьги. Раз решил, надо делать, чего зря время тратить?
В ладонь тут же словно две иголки воткнулись, одна — огненно-горячая, а вторая — мертвенно-ледяная, потолок кабинета завертелся, через секунду превратившись в воронку, а следом за тем я ощутил, что куда-то лечу.