— Вот же ты долдон! — как мне показалось, даже восхищенно произнес Полоз. — Волшебство, скажет тоже! Про него только слепые кощунники поют, чтобы слушатели лучше монеты бросали, и то только после пятой чарки. Палец он уколол! Да ты ее хоть искупай в своей крови — ничего не изменится. Моей старой силы давно нет, а если бы она и имелась, на такое баловство я ее сроду не спустил бы, есть вещи поважнее. Нет, тут что-то другое. Только что?
— Тогда не знаю. — Я почесал затылок. — Может, дело в овраге? Место странное, непростое.
— Выкладывай-ка все по порядку, разбираться станем, — велел Полоз, поблескивая глазами. — Что за овраг такой?
Я рассказал ему про поездку, про овраг, про клад, не забыв упомянуть и о том, что последний мне поведал относительно визитера из Пекельного царства, носящего имя, знакомое мне с детства по повестям Гоголя. Интересно, а настоящему Вию тоже надо было поднимать веки?
— Вот оно что. — Удовлетворенно потер ладони золотой змей в человечьем обличье. — Вий, стало быть. И дуб. Теперь все ясно.
— Мне — нет, — признался я. — И еще… Хорошо бы обратно вернуться до темноты.
— Вий силу свою от мертвых брал, — пояснил Полоз. — Печалью посмертной да прощением брезговал, а вот гнев да злобу ушедших за кромку пил до донышка. Ясное дело, добра от такого не жди. Тако и было, как он в Явь выберется, так непременно там какая-то пакость случится. Война, мор, еще чего. Вот волхвы ему дорогу и закрывали, дубы насаживали там, где у него лазки из Пекельного царства имелись. А желуди, из которых те дерева выросли, вроде как сам Род благословил, оттого в них сила великая имелась. Светлая сила, Вию противная, смекаешь?
— Ага. — Покивал я, потихоньку офигевая от этого потока информации. — И?
— Так все сказано уже. — Полоз подошел поближе. — Все воедино сплелось, вот тебя ко мне и занесло нежданно-негаданно. Амулет, который я сотворил невесть когда, стал ключом к двери, которую память дерева открыла. Дуб тот давным-давно спит небось, никто тысячи лет покой его не тревожил, а тут ты приперся, нашумел, разбудил, вот он спросонья тебя сюда, в Навь, и пустил. Второй раз такое не случится, но оно и к лучшему. Нечего тебе незваному в моем дому делать.
— Полностью согласен. — Покивал я. — Мне бы обратно.
— Не спеши, а то ведь, неровен час, успеешь. — Погрозил мне пальцем Полоз. — Тут воля моя, мне решать, что и как. Потому слушай. Ты вот ту штуку изничтожь, да так, чтобы следа ее не осталось. Нечего ей на белом свете нынче делать. Лишнее это.
И он показал на изображение Индрика-зверя, то самое, что я на полу нарисовал.