— Нет. Ни сколько. Вера пронизывает все государство. Веровать должны все граждане и рабы. Но если ты не веруешь, то для тебя закроются многие двери вот и все. Так как я шаман, то мне и не положено верить в бога, я верю в духов. Работа такая. Если же ты богат и предприимчив — можешь не верить в бога, но монахи это бич населения. Смотрят косо, говорят гадости, отваживают покупателей. Тебе кстати тоже стоит оборачиваться иногда. Они не любят палачей, конкуренция и все такое.
— Переживу. — спокойно ответил я и пригубил вино.
— Согласен, проблем тебе и так будет до самой задницы. О! Идут наши гости. — я прислушался, но даже близко ничего не услышал, а без окон со стороны улицы это вообще понять невозможно. — Я же сказал, шаман. Духов слушаю, они многое говорят. — снисходительно сказал Ига.
Дверь открылась, явив нашему взору великолепную четверку. Старый палач шел последним, перед ним был лысый монах с хомячьими щечками в коричневой рясе и мужчина в красном камзоле и черными волосами, заплетенными в косу. Первой же в комнату заскочила юная девушка в штанах, высоких сапогах и дорого расшитой кофточке, через ее плечо висела сумка. Все вошли, но было заметно, как девушка сторониться палача и меня, остальные делали покер-фейс и не заморачивались. Коротко поздоровавшись, гости сели за стол.
— Значит в нашем городе новый меченный. — продекламировал монах слегка писклявым голосом, будто евнух.
— И давайте не будем об этом много говорить. — сказал шаман Ига. — Мы собрались по очень хорошему поводу. Наш достопочтимый Нил идет на пенсию. Это отличный повод собраться и делать дела. — все вяло кивнули и посмотрели на Нила, который был самый довольный среди нас.
— Значит вы… — сделав паузу, посмотрел на меня мужчина с косичкой.
— Без памяти, понимать вроде, должны. — сказал я.
— Ой, простите. Вы такое редкое событие что можно и забыть. — махнул совсем уж по-женски этот мужчина. — Но без имени мы все равно прошение дать не можем. Может вам взять имя старого палача?
— Нельзя, другому, брать имя старого палача. Иначе пойдут слухи про омоложение за счет темных сил. — возмутился монах.
— Брат Рон, мы знаем вашу позицию, она не меняется десятилетиями. Пусть же сей муж сам скажет нам свое имя, не давите на него. — вновь взгляды вернулись ко мне.
— Пусть зовется Хелом. — вставил монах. А что? Имя как имя, или я чего не понимаю?
— Носить иносказательное название Косы Смерти? — поднял брови шаман. — Вы не перегибаете?
— А что вы все на меня смотрите? Я сам пришел, никто меня не гнал. Пусть выбирает. Но Нил — нельзя. — насупился толстенький человек.