— Есть минутка? Давай к тебе в кабинет отойдём — надо пообщаться.
И, не дожидаясь моей реакции, развернулся и вышел.
Что-то это всё меня начинает напрягать.
Когда я вернулся в «перспективную», меня встретили две пары глаз. Очень настороженных. Отвечая на незаданный вопрос, только махнул рукой:
— А, ничего особенного. Так, по режиму чуть-чуть поговорили.
Лина явственно выдохнула, а вот Либанова мой ответ, похоже, не удовлетворил:
— И что по режиму? — требовательно спросил он.
Пришлось объясняться.
— В принципе — ничего такого, чего мы уже не пробовали. Например, в Троицке. Доступ на наши этажи для посторонних окончательно блокируют, например, так у нас и там его не было. Считай, помогли тебе с выбором: больше нет варианта что-то сюда с доставкой заказать. Любые выходы руководящего ядра за пределы охраняемого периметра — только с сопровождением, это тоже по факту так и есть сейчас. А, ещё в течение недели телефоны у нас соберут и выдадут другие. Высочайше одобренные, — я повернулся к Лине. — Так что, попрощайся, дорогая, со своим айфоном. Сюда, по крайней мере, с ним ты ходить не сможешь.
— А я в Питере тогда осяду, там можно, — совершенно легкомысленно отмахнулась эта егоза, а мне почему-то стало довольно неприятно на душе.
— А всё-таки — зажимают, — с кривой ухмылкой констатировал Либанов.
Я пожал плечами.
— И чего ты хотел? У нас тут сейчас не ерунда ведь какая, а, возможно, самая важная наука в стране, разве нет? И это мы ещё про всякое… даже говорить не начали!
— Вот и не начинай, — быстро проговорил Андрей.
Я насторожился и спросил его кивком головы — что за дела? Тот опять криво усмехнулся и, понизив голос, проговорил:
— Вилочка.
Я, так же молча, недоумённо пожал плечами, и Либанов, морщась, объяснил:
— Как думаешь, можно было услышать ту вилку, которую я в окно бросил… ну, пусть хотя бы в коридоре? И через сколько группа вломилась? Тридцать секунд? Сорок? Ну минута — уж точно не больше, да? Соображаешь, о чём я?
Я прокрутил в голове всю сцену и признал, что в этот раз он прав. Вилка стукнулась в стекло совсем несильно, вероятно, зубчиком, да под углом, это вообще ерунда. Датчик — даже если он есть! а так, навскидку, я ничего похожего не вижу — сработать никак не мог, они, насколько я знаю, даже на трещины в стекле не всегда срабатывают, чтоб сигнал пошёл — это прям реально разбить надо. Либанов, хоть и упал на пол, но аккуратно, себя жалеючи, тоже никакого особенного шума там не было. И ведь под нами — какой-то совершенно левый зал, который вообще институту принадлежит и используется от силы в месяц раз! Теоретически, конечно, кто-то мог туда с утра зачем-то впереться, услышать «падение тела» и немедленно пожаловаться (в Спортлото, ага), но и тогда ГБР никак бы к нам с такой оперативностью не примчалась. Отсюда — вывод: нас пасут. И очень плотно. Причём, со мной эти мероприятия не согласовывали. Я, конечно, мог запамятовать, но очень вряд ли.