Король не был готов к такому повороту событий, иначе взял бы с собой профессионалов в этой области.
— Осмелюсь спросить о характере слухов, твое величество, — осторожно сказал сын тагга.
Михаил встал и размеренно пошел по комнате, роняя слова в такт шагам:
— Первое: обе империи под угрозой. Неизвестные, обладающие непонятным могуществом, вынашивают планы смещения или убийства императоров. Второе: неизвестные почему-то считают, что только Олеан и король Ранига представляют угрозу. Олеан устранен, а после смерти короля Ранига наступит черед Нрала и Муканта. Третье: король Ранига — сторонник государственности и противник всякого хаоса. Это порядочный человек, на которого можно и нужно положиться.
Конечно, Михаил не собирался довериться только слухам. Он уже продумал содержание подметных писем и прочих доказательств, которые будут «найдены» в тайнике, якобы принадлежащем эльфу-диверсанту. Король решил извлечь из неожиданной ситуации по максимуму. Все должно быть направлено на разжигание глобальной паники. Михаил считал несправедливым, что с неизвестным и общим врагом придется бороться только ему.
Но слова короля были неожиданно прерваны. В кабинет вошел имис, один из приближенных Шенкера, известный щеголь, который умудрялся даже во время сражений сохранять опрятность своего серого камзола с тонкой черной вышивкой. Глаза вестника победно сияли, и это было настолько заметно, что Михаил сразу же насторожился.
— Мы нашли его, твое величество! — возвестил имис патетическим голосом. — Нашли! Господин советник приказал срочно доложить!
— Нашли кого? — озадаченно поинтересовался король.
— Соучастника, твое величество! Еще одного замаскированного эльфа! Он жив и в наших руках!
Очередной катаклизм
Мукант почти выздоровел. Он сидел на кровати в пижаме и в наброшенном на плечи темно-зеленом халате. Перед императором стоял маленький трехногий столик. На нем лежало три свитка. Эти свитки выглядели невинно и обыденно. Но советник Енарст, доставивший их, пугался, глядя на выражение лица Муканта, когда тот прикасался к туго свернутой бумаге.
Впрочем, у советника были и другие поводы для страха, которые касались лично длиннобородого хитреца.
— Мы, кажется, решили, что в переговорах примешь участие ты, — тихо говорил Мукант, поглаживая подбородок. Этот жест был знаком советнику — император прибегал к нему, когда обдумывал смертный приговор тому или иному дворянину.