Поскольку я находился на линии огня, пришлось упасть на пол и подползти к Аяко. Вытащив из высокого ботинка вакидзаси, я перерезал верёвки на её запястьях.
— Постарайся скрыться! — шепнул я. — Только не вставай!
— Кенджи, это ты?! Я тебя не вижу!
— И не должна. Прикройся щитом и отползай!
Девушка развернула магическую защиту и начала сдвигаться в сторону ящиков, из-за которых её несколько минут назад вывели.
Повернув голову, я увидел, что гвардейцы императора вплотную схлестнулись с некромантами. Автоматы уже не использовались — началась полноценная магическая схватка!
Акайо Фурукава со своим телохранителем улепётывали в сторону второго выхода из дока, закинув огненный щит на спину.
Я бросился за ними. Они скрылись за горой ящиков, и я швырнул в них зажжённый апельсин, сложив в файербол массу энергии. Баррикада разлетелась на сотню пылающих осколков, освободив мне путь. Я пронёсся сквозь огонь, оттолкнулся корематами, взвившись под потолок, и оказался над убегавшими. Второй файер я метнул в голову Акайо, которую под этим углом щит не закрывал. Кэндзя Куросай получил мощный удар в затылок и полетел, кувыркаясь, вперёд. Его охватил огонь. Телохранитель, резко развернувшись, создал Огненную стену. Он не видел меня, потому что я до сих пор оставался невидимым. Я оттолкнулся корематами, совершив длинный прыжок влево, и оказался за пределами пламенной стены. Телохранитель теперь был открыт для атаки. Я выпустил в него облако ядовитых спор. Ямабуси закашлялся, захрипел, сложился пополам и упал на пол.
Меня и Акайо разделяли метров десять. Старейшина перевернулся, с трудом сел и поднял руки. Бетон поднялся перед ним, образовав стену. Я подхватил с пола чью-то оторванную голову, превратил её в файербол, вложил в атаку массу энергии и швырнул снаряд в стену. Она разлетелась на куски. Я ворвался в их вихрь и прыгнул на Акайо Фурукаву, прижав кэндзя к полу!
Корематы обвили его руки, разведя их в стороны. Открыв рот, я обдал старейшину пламенем дракона. Кожа на его лицо покрылась волдырями, полопалась, а мышцы начали сходить с черепа буквально на глазах!
Я стал видимым, хотя Акайо этого заметить уже не мог: его зенки выкипели и вытекли!
— Ты хотел попасть в Дзигоку! — прохрипел я, задыхаясь от ярости и возбуждения битвы. — Так отправляйся же туда, старый говнюк!
Корематы вонзились в тело старейшины, на миг замерли, дрожа от напряжения, а затем разорвали Акайо Фурукаву на куски!
Я поднялся, тяжело дыша. Осмотревшись, увидел, что гвардейцы добивают последних некромантов.
Мне нужно было найти Аяко. Я поспешил туда, куда она отползала.