Пробирка выскользнула из захватов, и упала в подставленную ладонь, дрон тут же взвизгнул винтами, исполнив хитрый кульбит, моментально развернувший его практически на одном месте, увалился на нос, и вылетел обратно в окно.
По-моему, я никогда не привыкну к этому чуду техники… Надо будет обязательно выяснить, где Кайто его раздобыл. Мне бы такую игрушку в то время, когда я был командиром отряда… А лучше — десяток таких игрушек. Тактические дроны, встроенные в броню, это, конечно, хорошо, но их возврат не подразумевался даже разработчиками. Одноразовая хрень.
Да и брони той у меня уже давно нет…
Проводив взглядом улетевший дрон, я принялся за дело, ради которого всё это затевалось. Открыл самодельную капсулу, вытащил из неё пустую пробирку из-под субмиссиона, и поставил на её место антидот. Закрыл крышку и пробежался взглядом по трубе в поисках какой-нибудь заслонки, задвижки или клапана, которые могли бы помешать противоядию поступить в атмосферу.
Ничего из перечисленного я не нашёл, а значит, антидот начал делать своё дело… По крайней мере, я на это надеюсь. В общем-то, с учётом того, что субмиссион должен был присутствовать в атмосфере на постоянной основе, было бы глупо городить поверх и так кустарной врезки с капсулой ещё какие-то задвижки и закрывашки. Сунул пробирку, закрыл крышку — и пошла веселуха.
— Всё готово, — доложил я в комлинк. — Антидот поступает в атмосферу Проксона.
— Ты просто псих! — восхищённо прошептал Кайто. — Ты просто чёртов псих!
— А теперь заберите меня, наконец, отсюда! Сейчас, только найду выход на крышу…
Выход на крышу я нашёл. Это оказалась ещё одна лестница, только на сей раз — вертикальная, по которой подниматься лишь с одной рабочей рукой было крайне неудобно. Но даже это проблема померкла перед вопросом, как поднять тяжёлый люк, закрывающий выход на крышу, имея всё ту же всего лишь одну рабочую руку. Пришлось натурально цепляться за ступеньку зубами, чтобы оставить конечность свободной для такого важного занятия.
Когда я высунул голову из люка, первое, что почувствовал — ветер. Или, вернее, реактивный поток от атмосферных двигателей корабля, зависшего буквально в двух метрах от крыши. Лобовик отблескивал лучами местного светила, название которого я даже не сподобился выяснить, но я был уверен — Кори уже меня заметила.
Так оно и было — едва только я по пояс высунулся из люка, как корабль резко прыгнул вперёд и вверх, чтобы через секунду упасть практически мне на голову, тормозя в каком-то полуметре от макушки.
Я с трудом выбрался на крышу и задрал голову, прикидывая, как бы мне попасть в открывшийся шлюз.