Все пропавшие за время существования хардспейса корабли предстали перед нами, как на параде. На беззвёздном черном бархате хардспейса они лежали как сверхдетализированные масштабные модели в коллекции педанта, и слегка переливались в свете корабельных прожекторов, когда Вики переводила световой луч с корабля на корабль.
— Вики… — тихо позвал я. — Сколько до них?
— Пять километров четыреста двенадцать метров, — любезно ответила Вики. — Если, конечно, расстояние в этом месте измеряется так же, как в метрическом пространстве и дальномеры не врут.
Я сглотнул, рассматривая сокровища хардспейса, которые сейчас были близки как никогда — по космическим меркам буквально рукой дотянуться можно. Не больше минуты полёта на маршевых двигателях…
Если, конечно, расстояние тут действительно имеет какое-то значение — Вики правильно подметила.
Сходство с коллекцией игрушек усугублялось ещё и тем, что корабли по какой-то причине скучились так плотно, словно замерзали и пытались согреться друг о друга — другой аналогии и в голову-то не приходит. Кое-где между ними было так мало расстояния, что лучи наших прожекторов даже не соскальзывали в беззвёздную тьму, а просто переползали с фюзеляжа на фюзеляж, подсвечивая один корабль за другим.
И это было особенно странно. У меня, конечно, это первый опыт попадания в хардспейс, но что-то мне подсказывает, что на месте экипажей всех этих пропавших кораблей я бы пытался найти выход из пузыря до последнего. Хоть даже просто лететь в случайном направлении, пока не кончится топливо в реакторе или еда в кладовках — по-любому лучше, чем просто сложить лапки и признать, что выхода нет.
А тут получается, что все пропавшие экипажи именно это и сделали — сложили лапки и отдали концы, не попытавшись сделать вообще ничего. Только предварительно подогнали свои корабли поближе ко всем остальным, чтобы, значит, нам сейчас было удобнее рассматривать их скопом.
Нет, так не бывает. Я скорее поверю в то, что в хардспейсе пространство всё же сломано на фундаментальном уровне, и тут просто нет возможности куда-то лететь — куда ни лети, всё время будешь оставаться на одном и том же месте. На том самом, на котором появился, когда сюда попал.
Но если бы это было так, то мы бы тоже сейчас висели впритирку к какому-то из кораблей, без возможности сдвинуться с места. А мы не висим, и двигаться можем тоже — как минимум вокруг своей оси Вики вполне исправно крутит корабль, когда подвесам прожекторов не хватает степеней свободы.
Кстати, о прожекторах…
Тут даже свет распространялся как-то странно. Как только лучи прожекторов перескакивали на следующий корабль, предыдущий моментально тонул в полной тьме, как будто коллекционер заворачивал его в чёрный бархат, не позволяя агрессивной внешней среде контактировать с его прелестью даже лишней секунды.