Ничего, через пару часов привыкнет… Должна привыкнуть.
Если нет, это будет очень нехорошо, но всё ещё не смертельно. Как-нибудь справимся.
Все остальные уже стояли на собственных ногах. Держась за всё, что подвернётся под руки, но — стояли, что уже немалое достижение в наших условиях.
— Вики! — снова позвал я, убедившись, что никто больше не собирается падать носом в пол. — Мы где⁈
Я, как и все, старался удерживать взгляд на одном месте — на точке у себя под ногами, чтобы не терять равновесие, и не рискнул поднять глаза к потолку.
— В хардспейсе, Кар, — в тёплом голосе Вики послышались нотки усмешки.
— Я понимаю, что в хардспейсе! — я поморщился. — Где именно… Ах, шрап, это же вопрос, который не имеет смысла…
— Вот именно, Кар! — уже не скрываясь, хихикнула Вики. — Ты сам ответил на свой вопрос!
— Ладно! — я не сдавался. — Что у нас хотя бы рядом? Что радар показывает?
— А-а-ам… — неопределённо протянула Вики. — На какой из вопросов мне отвечать первым?
— В смысле? — не понял я. — На оба! Что радар показывает⁈
— Ничего, — спокойно ответила Вики. — Радар показывает абсолютное ничего. Как будто вокруг нас полностью пустое пространство, лишённое даже случайных астероидов.
— Что значит «как будто»⁈ Ты хочешь сказать, что радар врёт⁈
— Я не хочу сказать, что радар врёт. Я хочу сказать, что радар не способен зафиксировать всё на свете.
— Например⁈
— Например то, что ты увидишь, если посмотришь глазами.
Мысленно матерясь на Вики, которая внезапно вместо точных формулировок начала играть в софистику, я раскинул руки в стороны и медленно, по миллиметру, начал поднимать взгляд, пока он не упёрся в лобовик.
И в этот момент я всё понял.
Коллекция
Пятьсот семнадцать кораблей.
Именно столько насчитывалось в списке Администрации, который «Шестая луна» украла у Администрации и опубликовала в свободном доступе. Пятьсот семнадцать кораблей разных классов, тоннажей, разных назначений, конструкций и степеней вооружённости. Пропавших в разное время, на разных маршрутах, при выполнении разных миссий и заданий.
И сейчас все эти корабли висели прямо перед нами. По одному выплывали из космической тьмы, освещённые корабельными прожекторами, чтобы через секунду снова окунуться в неё, и уступить место следующему экземпляру.
Один за одним, один за одним. Большие, маленькие и крошечные. Вытянутые в длину, в ширину, или вовсе одинаковые с какой стороны на них ни взгляни. Белые, серые и разноцветные. Совершенно целые, слегка побитые и прямо откровенно дышащие на ладан, хотя таких, честно говоря, было всего ничего — считанные единицы.