— Моя мать была влюблена в него? Они встречались? Да?
Тетя застывает в нерешительности. Видно, что ей тяжело дается каждый вдох.
— Он проявлял интерес… ко многим. — Говорит она и сжимает челюсти так, что ее зубы едва не хрустят. — Ко мне в том числе. Мы с Асмундом встречались. Хоть и недолго. И если Карин забеременела именно от него, как я и подозревала, то нет ничего удивительного в том, что она не захотела поделиться с лучшей подругой тайной твоего рождения.
Вот почему парень с фотографии показался мне знакомым — это брат начальника полиции, и они очень похожи внешне. Если моя мать действительно путалась с парнем Ингрид, то она еще ужаснее, чем я думала о ней раньше.
Хотя, если это действительно окажется правдой, то все запутывается только сильнее. С одной стороны, понятно, зачем Карин понадобилась помощь в родах — она бы погибла, рожая дитя Хельвина. С другой — мы с Бьорном оказываемся родственниками, и именно его кровь удерживает на хлипкой цепи моего внутреннего демона!
«Не хочу, чтобы это оказалось правдой… Не хочу…»
— Мне жаль, что она так поступила с тобой. — Виновато говорю я. — Если это действительно так.
— В любом случае, это все в прошлом. — Ингрид отдает мне фото и натягивает на лицо улыбку. — Я уже давно забыла о нем. — Она встает, вытирает ладони о платье и задвигает стул. — Ешь, давай, а мне нужно пойти, закончить с геранью.
И спешно удаляется из кухни.
Чтобы не пустить слезу прямо при мне — полагаю.
Я кладу ложку на стол и роняю голову в ладони.
«Пусть все это окажется сном! Пусть!»
Нет, не хочу снов. Я вообще больше не буду спать, чтобы не причинить никому вреда. Спать нельзя. Нужно любым способом удерживаться ото сна.
Я провожу ладонями по лицу, бросаю взгляд на парня со снимка и на счастливое лицо своей матери, а затем прячу фотографию в учебник, встаю и иду заваривать себе крепкий черный кофе.
Надеюсь, поможет.
Чтобы не заснуть, нужно заменить кровать деревянной табуреткой. Мягкая постель настраивает на сон, а жесткое сиденье и неудобная поза — лучшие помощники в борьбе с ним.
Всю ночь я провожу, сидя на хлипкой табуретке, подкладывая под себя то одну, то другую ногу. Главное — оставаться в максимально неудобном вертикальном положении.
Просто так сидеть невозможно, поэтому через час я беру книгу. От нее глаза наливаются тяжестью и слезятся — ясно, чтение убаюкивает. Откладываю книгу, беру телефон: та же история. Отлично — значит, самое время заняться спортом.
Боясь, что звуки шагов разбудят тетю, я начинаю приседать и отжиматься. Быстро устаю. Заменяю упражнения активными махами, а затем вялыми подергиваниями.