— Не завидую я этим магам, — усмехнулся я. — Обладать такой силой и не иметь возможности ею воспользоваться.
— У них нет выбора, — кивнул Зотов. — Либо служба на благо Империи, либо изгнание и полный запрет на магию. К нашему счастью, магов с таким даром очень мало — пять человек на всю Империю, а в Столице только один.
— И что же с ним случилось? — поинтересовался я.
— Он потерял свой дар, — ответил Зотов. — Вернее, его дар стал работать ровно наоборот. Теперь он приносит удачу окружающим, а самому магу достаются только неприятности.
— Колесо повернулось в обратную сторону? Апччхи! Извините. Занятная история, но пока у меня нет никаких версий. Хорошо бы мне самому поговорить с этим магом.
— Я не был уверен, что вы возьмётесь за расследование, поэтому решил сначала сам поговорить с вами, — кивнул Никита Михайлович. — Когда вы сможете с ним повидаться?
Тут в дверь кабинета постучали, и вошёл Игнат с подносом.
— Горячее молоко, ваше сиятельство, — тоном, не допускающим возражений, заявил он. — Елизавета Фёдоровна сама подогрела и велела проследить, чтобы вы непременно выпили.
— Я же согласился на целителя, — возмутился я. — К чему эти издевательства?
— Какое же это издевательство, если народное средство? — возразил Игнат. — Нас с братьями матушка в детстве всегда горячим молоком лечила. И ничего — все выросли. А целитель неизвестно, каким зельем опоит. Меня вот целители от тёмного заклятья сколько лечили, а толку никакого — всё равно не могу вспомнить, как солому в кузов грузил. А господину Прудникову супруга народное средство прописала — память и вернулась.
— Так ты сходи к госпоже Прудниковой на сеанс, — посоветовал я. — Пусть она и тебя полечит.
Деваться было некуда, и я осторожно попробовал молоко. Оно оказалось приторно-сладким, моя любимая супруга, не жалея, бухнула в чашку мёда. К губам мгновенно прилипла противная молочная пенка.
— Пейте, ваше сиятельство, пейте, — сурово кивнул Игнат.
— Пью, — вздохнул я. — Послушай, Игнат, какое интересное дело нам подвернулось. Мастер невезения потерял свой дар, и теперь его преследуют неудачи. Никита Михайлович предлагает ему помочь.
— Чур меня! — выпучил глаза Игнат. — Решать вам, Александр Васильевич, а только не брались бы вы за это дело.
— Почему? — удивился я.
— А если его неудача на вас перейдёт? Или на весь дом перекинется? Кого угодно спросите, каждый скажет, что с неудачами связываться не дело.
— Ерунда, — поморщился Зотов. — Ты путаешь магию с тёмными суевериями. Магический дар ни на кого «перекинуться» не может.
— Народ зря говорить не станет, — упрямо покачал головой Игнат.