Дурк перечислял это монотонно, но уверенно, его бас рокотал, как далёкий гром, а глаза горели практическим блеском. И вновь он открыл себя с иной стороны.
«Какую же жизнь он прожил до этого мира?» — всё кружилась мысль.
Я слушал с раскрытым ртом, чувствуя, как слова его врезаются в разум: каждый пункт казался жизненно важным.
— Не мог бы ты помочь в подготовке? — спросил я, когда он замолк, и голос мой вышел чуть хриплым от волнения.
Дурк кивнул, не раздумывая, его клыки блеснули в улыбке:
— Не против. — И тут же начал бубнить под нос, шагая к выходу: — Сушёное мясо — к Анкару, нужно купить вещи, на рынок, к кузницам за флягой… Зелья — у старого эльфа в переулке…
Я смотрел ему вслед, чувствуя благодарность теплом в груди, и вышел на улицу. Двор встретил меня прохладой, где солнце уже прогрело землю. Таверна стояла передо мной: потрёпанные, но крепкие стены, оранжевая черепица на крыше, вывеска «Драконий Котёл» скрипела на ветру, как старый друг. Я вздохнул глубоко, чувствуя укол в сердце: с ней я не увижусь следующие месяцы. Надеюсь, что всё будет хорошо — гильдии не раздавят, Келдар с ремонтом не подведёт, а команда… команда справится.
Я повернулся к горизонту, где ждал север.
— Я обязательно вернусь.
Следующие несколько дней я в основном обитал в пределах кухни. Одно дело, когда обучаешь постепенно, а другое, когда нужно запихнуть все основные моменты за пару дней. Благо, Мика отлично читала рецептуры и многое могла объяснить сама. Она вообще быстро всё схватывала. А вот Лариэль…
— Да почему он пудинг⁈ Это не пудинг! — раскрасневшись, кричала она, едва не плача.
Я минут десять пытался объяснить, что за Жаба в норе и зачем всё так сложно.
— Лариэль, дорогая, это же не простой пудинг, а йоркширский. Это же Англия, у них всё немного не так, — рассказывал я, всё дальше уходя от основного блюда.
— Но я не знаю никакой Англии! И пудинг должен быть сладким!
— Хааа… — выдохнул я.
Как говорил Ален Дюкасс: «Гастрономия — это один из самых точных инструментов для определения идентичности народа. Она отражает его культуру, его ландшафт, его душу». И сейчас мне предстояло поведать о такой неоднозначной кухне, как английская.
— Послушай, — попросил я, покачивая раскрытой ладонью, а то вид у Лариэль был такой, будто она вот-вот расплачется, — Давай я немного расскажу о народе, что придумал это блюдо. Тогда, я уверен, тебе будет куда проще его понять.
— Давай… — смиренно согласилась эльфийка, — Но Мика же не могла меня обмануть?
«Ага, вот кто ей рассказал, что такое пудинг.» — понял я.