— Ты ещё скажи, что она привязала нас к себе, — хрипотца разила в самое сердце. Хотелось подняться и обвиться кольцом вокруг его груди, чтобы просто слушать.
— Ты и сам это знаешь, зачем попусту сотрясать воздух, — весело отозвался тот, кто расхаживал по комнате.
Ласкающий слух баритон выругался. Слов я не поняла. Прозвучала некая смесь грубых согласных с рычащими гласными, отдалённо напоминающая немецкий язык, но интонации угадывались чётко — крайняя степень гнева.
— Неужели ты расстроен? — спросил тенор. — Зар, дружище, не ты ли на днях жаловался, что всё порядком наскучило?
— Отвянь. Мир?
Или:
— Отвянь, Мир!
Не уловила разницы.
— А она хорошенькая, — цокнул языком весельчак.
— Как будто для тебя существует иной вид женщины, — с осуждением молвил баритон.
— Как и для тебя.
Приоткрыла один глаз и с опаской осмотрелась. Прямо передо мной на подоконнике сидел огромного вида блондин с кислой физиономией. Он кидал в пол теннисный мяч, лениво ловил его и бросал снова, порождая тот самый размеренный звук ударов. Именно в него я врезалась, когда мчалась к окну.
По левому краю периферического зрения разгуливал ещё один мужчина, коренастый брюнет в белой рубашке. Он ходил от одной стены к другой и совершенно не стеснялся перешагивать через мои ноги. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник, ей-богу.
— О, поглядите-ка, кто очнулся! Маленькая ворожея, — чернявый застыл у стола, перевёл все внимание на меня и лучезарно улыбнулся. — Как там на той стороне?
Он приблизился и подал руку, не переставая скалиться. Красивый до умопомрачения. Лицо и фигура так и просились на обложку какого-нибудь мега популярного глянцевого издания. Что привлекло моё внимание? Яркие глаза под навесом густых тёмных бровей и идеально скомпонованные черты, что называется, ни прибавить, ни отнять. Всё в его лице пребывало в гармонии и порождало образ человека, сочетающего в себе хладнокровие и внутреннюю энергию, благородство и дикую, неукротимую природу. Это он отвечал за реплики весельчака? Кажется, да.
Приподнялась над полом на локтях, глянула назад, где должна была сидеть клиентка, увидела пустой стул и горестно вздохнула:
— Вы кто такие?
— Твой худший кошмар, — ответил блондин с раздражением.
— Скорее ожившая фантазия, — подмигнул мужчина-постер.
— Эм, я имела в виду, как вы здесь оказались? У меня дома, в смысле.
— Это лучше у тебя спросить, — ласково ответил Картинка. — Не зачитывала, случаем, недавно никаких незнакомых заклинаний?
— Она и со знакомыми не справилась бы, — желчно подметил тип с подоконника. — Набормотала ерунды, а нам теперь расхлёбывай.