Все грянули хохотом, с удовольствием выпили.
Гера, к которому книга перекочевала по кругу, встал над блюдом с закусками, поднял книгу как фанфару и зычным басом зачитал вслух:
— Дамы и господа! Сегодня именинница получает дар бессмертия! Читаем вместе!
— Жек, не надо, — я попробовала остановить сей спектакль, но поздно.
Он громко, с театральным выбросом, продекламировал:
«Ἐγώ εἰμι ἡ κλῆσις τοῦ σκότους καὶ τοῦ φωτός, ἀκούσατέ μου, δαίμονες τοῦ πόθου…» [«Эго эйми и клесис ту скотус ке ту фотос, акисате мэ, дэймонэс ту потю…» — русская транскрипция заклинания. Дословный перевод с древнегреческого:
«Я — призыв тьмы и света, услышьте меня, демоны страсти/желания» — здесь и далее примечание автора ].
Ветер посрывал венки с беспутных голов. Солнце будто потускнело на доли секунды. Воздух спрессовался, словно кто-то вливал в него мёд. У меня по коже пробежал холодок и тычком отозвался в груди.
Потом наступила гнетущая тишина. Секунда, другая… Ничего не происходило, и Лера хлопнула в ладоши:
— Джеки, ты нас всех проклял!
— Нет, просто сделал Стаське сюрприз, — Жека подмигнул. — Ну как, почувствовала силу?
Я нацепила лицемерную улыбку, но в глазах потемнело. Точнее, помигало, точно за спиной кто-то дотронулся до моей тени и оторвал кусочек.
Торт разрезали на куцые треугольники. Вино лилось во все стороны. Кто-то включил новый трек, и ритм ударил в виски. Мы танцевали босиком по траве, и венки разлетались по всей поляне.
В какой-то момент изловчилась незаметно от остальных спрятать книжонку в сумку.
«Позже», — подумалось. «Всё узнаю позже».
Но уже когда солнце перевалило за кроны берёз, я услышала, как позади шепчут незнакомые голоса. Один — будто тёмный ром, налитый на бархат: низкий, хриплый, с дымкой, что ласкает кожу и заставляет нутро сжиматься Другой — всё такой же хрипло-шёлковый, но в другой тональности. В нём играл тёплый ветер: сексуальный, с лёгкой улыбкой в тембре, что дразнит и манит.
— Думаешь, убежишь? — сипло.
— Думаешь, это подарок? Это кредит под очень высокий процент, — с весёлостью.
Я обернулась. Никого. Только поле, только праздник, только мои друзья и сладость июльского вечера. Но внутри — уже не тишина.
«Да», — подумала с сожалением. «С днём рождения, Стася!»
Прямой эфир в сети длился уже сорок минут. За это время успела зачитать недельный гороскоп для всех знаков зодиака, отсидела энное место и возненавидела своё отражение. Дабы соответствовать образу непревзойдённой Азизы Туман (запоминайте — это мой сценический псевдоним), приходилось портить кожу обилием декоративной штукатурки. Сейчас на мне три слоя тонального крема цвета залежалой покойницы, глаза напоминают два провала в инфернальные пустоши — их я рисую угольно-черным карандашом, — губы алеют матовой помадой, которая взялась плотной коркой и вызывает постоянное желание облизнуться.