Анна всхлипнула, глаза расширились от шока.
– Виктор… – выдохнула дрожащим голосом.
Но человек, который смотрел на неё сейчас, уже не был тем, кто утром шептал ей нежные слова.
Он толкнул её на плед, и жёсткое сукно впилось в спину. Корзина опрокинулась, еда разлетелась по траве. Виктор навалился сверху, прижимая её к земле всей тяжестью. Казалось, он не сразу понял, что творит. Стальные пальцы впились в тонкие запястья так сильно, что почувствовалось, как захрустели кости.
Она задыхалась.
Это не он… Это не может быть он… Ещё утром он целовал мои подушечки пальцев и говорил, что я – его и только его…
Анна пыталась найти в нём того Виктора, кто улыбался ей, шептал о любви. Но видела только искажённое злостью лицо и глаза, в которых не осталось ничего человеческого.
– Ты ведь чувствуешь, что что-то изменилось? – в голосе впервые зазвучала неподдельная, животная ярость, смешанная с болью.
Из горла у неё вырвался лишь слабый, дрожащий шёпот. – Виктор… пожалуйста…
Он не ответил, только сильнее сжал её запястья, вдавливая их в землю. Анна ощущала тяжёлое горячее дыхание над собой.
Почему?.. Что я сделала?.. Я же любила тебя… И люблю…
Чем сильнее она пыталась удержать в себе образ любящего Виктора, тем страшнее становилось его настоящее лицо. Ненависть, боль, желание причинить боль. Всё смешалось.
По щекам текли горячие слёзы. Не от физических мук – оттого что внутри неё умирала та светлая, уязвимая часть, что полюбила и доверилась этому мужчине.
Это конец…
Последняя ясная мысль, которая промелькнула перед тем, как сознание начало гаснуть,
– За что?..
Начало октября. Комбинат №4.
На смотровой площадке промышленной зоны комбината над всеми возвышалась тёмная фигура Виктора-Александра Валенкорта, подполковника Корпуса Экономического Контроля Военного министерства.
В свои тридцать лет он уже привык, что при его появлении руководство предприятий и старшие офицеры начинали говорить тише.
Подполковник приехал в качестве уполномоченного с проверкой комбината для установления причины невыполнения плана по броневой стали третий месяц подряд. Директор Макс Кальтенбрунн стоял рядом, и нервно озираясь по сторонам, пытался заранее оправдаться. Хотя его никто сейчас ни о чём не спрашивал.
Всем было известно, чем заканчиваются подобные визиты Валенкорта. Этот не обещал стать исключением. Столь высокий представитель корпуса никогда бы не был направлен для пустой стандартной проверки.
Офицер слушал вполуха. Он уже почти знал исход этой ситуации, но общественный статус Кальтенбрунна вынуждал соблюдать формальности.