Автор: П. Лис
Пролог
Анна сидела на расстеленном офицерском пледе, поджав под себя ноги. Солнце заливало поляну тяжёлым августовским светом. Воздух стоял неподвижно густой и тёплый.
Виктор, расположившись напротив, прислонился спиной к стволу старого дерева. Китель расстёгнут почти до середины груди – редкая для него небрежность. Отстранённый взгляд из-под чёрных ресниц сквозь девушку выдавал некую растерянность. Наконец он сфокусировался на её лице. Долго, молча вглядывался, и тепло в его тёмно-карих глазах медленно угасало.
Анна робко, но искренне улыбнулась. Утром он целовал её пальцы и говорил, что она – единственное, ради чего хочется просыпаться. А сейчас рядом с ним предчувствие заставляло испытывать необъяснимую тревогу. Что-то было не так, но она упрямо не хотела этому верить, отгоняя дурную мысль дальше от себя.
Тыльная сторона длинных пальцев в белой перчатке скользнула по бледной щеке. Кожа под тканью осталась холодной. Анна вздрогнула.
– Ты дрожишь, – тихо и безучастно произнёс он. Ни беспокойства, ни удивления.
– Просто… прохладно, – прошептала, ловя ещё большую дрожь от его интонаций, хотя солнце всё ещё грело достаточно хорошо.
Виктор не ответил. Лишь медленными, растянутыми движениями, палец за пальцем, снял перчатку. Обнажённая ладонь легла ей на щеку – горячая, тяжёлая. Пальцы скользнули вниз, на шею, задержались там, где бешено бился пульс. Туда же, куда он часто прижимался губами,
Внутри неприятно сжалось. Навязчивая мысль становилась всё отчётливее. Прикосновение стало другим, тяжелее, жёстче. Но она ещё усерднее пыталась отогнать от себя это мерзкое предчувствие.
Мне просто кажется. Он устал. Он любит меня.
– Я хочу, чтобы ты всегда помнила, Анна, – тихо, почти ласково. – Кто дал тебе эту свободу… это солнце. Кто позволил тебе дышать.
Она кивнула, глядя на него с той самой беззащитной трепетностью, которая когда-то заставляла его сердце сжиматься. В светлых глазах была щемящая тоска, вопрос. И всё ещё – надежда.
Но он уже успел разглядеть в обманчивой голубизне радужек страх разоблачения.
Виктор наклонился и поцеловал её, долго, глубоко, почти отчаянно. Прижался к её губам, словно хотел забрать всё тепло её тела, дрожь ресниц, последний вздох. Словно прощался.
Она ответила ему со всей отчаянной нежностью, хотя внутри всё кричало, – Беги!
А затем он отстранился.
На секунду в любимых глазах мелькнуло тёмное чужое и едва заметное колебание. Крепкая ладонь на её шее начала сжиматься.