— Есть что-то интересное почитать? — спросил я и внутренне напрягся, стараясь выдержать непринуждённую улыбку на лице. Так как если в следующем сезоне я буду играть в Высшей лиге, то в газете должно быть упоминание моего имени, хотя бы в стартовых составах горьковского «Торпедо».
— Что может быть интересного в советских газетах? — захихикал коротышка. — Чемпионом по хоккею в следующем году станет московский «Спартак», лучшим бомбардиром с 53-я очками объявят Виктора Шалимова, а лучшим снайпером с 31-ой шайбой Александра Якушева. А про вас, товарищ Тафгаев, в газете нет ни единой строчки. Вас даже в составе «Торпедо» из города Горький не значится.
— Можно глянуть одним глазком? — буркнул я, протянув руку к газете из будущего 1976 года.
— Смотри-смотри, только глаз не протри, — хохотнул Бегемот, отдав мне газету. — Ты, дурья башка, наверное, решил, что если за тебя кто-то похлопочет из конторы дяди Юры Андропова, то все проблемы разом и решаться? Что ж ты, остолоп, не просчитал ответный ход конторы дяди Миши Суслова? Дисквалификацию с тебя снимут, но в Высшую лигу не пустят. Это же азы банальной логики! Поэтому другого выхода нет, — коротышка вытащил из нижнего ящика стола знакомый мне контракт и брякнул его на стол. — Подписывай бумагу и катись в свой Чикаго, там тебя давно заждались. Особенно жена Лиза, сын Валера и котик по прозвищу Фокс, мяу.
«Подписать бумагу большого ума не надо, только что-то тут нечисто, кожей чую», — пробормотал я про себя, продолжая перелистывать «Советский спорт». Однако в газете действительно обо мне не было ни единой строчки. Я вперился в последнюю страницу, где была напечатана турнирная таблица первой лиги следующего сезона, которую выиграл саратовский «Кристалл». Еле-еле рассмотрел мелкий шрифт, коим были отмечены лучшие бомбардиры этого соревнования. И среди них меня снова не было тоже. «Неужели меня даже к первой лиге не допустят? — подумал я. — Неужели придётся играть во втором дивизионе за горьковский „Полёт“ против березниковского „Титана“? Вот ведь задница».
— Забыл, как ставится подпись? — хохотнул Бегемот. — Рисуй крестик и привет-привет, пока-пока.
— Хорошо, я сейчас поставлю и крестик, и нолик, — пророкотал я, отложив «Советский спорт» в сторону. — Но хочу услышать откровенный ответ, на мой откровенный вопрос: «зачем я вам нужен?». Я обычный хоккеист, моё дело радовать игрой любителей спорта. Моё призвание — дарить людям радость. Какого хера вы ко мне прицепились⁈ Ладно бы я был президентом огромной страны, в этом был бы хоть какой-то толк.