Пожать руку ко мне выбежал и физорг Самсонов, который так растрогался, что даже немного всплакнул. Казимир Петрович и Данилыч, тоже меня минут пять обнимали, звали на политинформацию. Сказал им, что спортивный режим нарушать тревожными политическими новостями не имею право. А ещё, уже на выходе в коридоре ко мне на грудь бросилась врачиха Ольга Борисовна, плакала и уверяла, что я самый лучший больной в её жизни. Я же ответил, что болеть сейчас мне по профессии не полагается. Вот, наверное, из-за того, что окунулся здесь в воспоминания я и решился на поездку в Тверь, которая сейчас пока город Калинин.
В Калинин я приехал ближе к восьми часам вечера. Затем натянул бороду из ваты и костюм деда Мороза, что одолжил в ДК «ГАЗ», и первым домом, в который я решился позвонить, был деревянный «особняк» деда и мой собственный из того девства. Верный пёс Рыжик тут же за забором заметался, скуля и гавкая. Скулил, чувствуя родного меня, и гавкал, унюхав кота Фокса, которого я посадил себе на плечо и надел ему на голову игрушечный новогодний колпачок. На звонок из дверей к калитке вышел мой пятидесятилетний дед, одетый в валенки и тулуп поверх рубахи.
— С наступающим новым годом вас, товарищ! — Крикнул я. — По поручению горисполкома хочу пожелать здоровья и счастья в новом 1972 году!
— Спасибо, — хмыкнул он, — и тебе здоровья хлопец в бороде. Давай свою грамоту, да я в дом пойду, мне после операции простужаться никак нельзя.
— У меня не грамота, — смутился я. — У меня подарки. — Я приподнял красный мешок в цвет бутафорской и не очень тёплой шубы.
— Подарки от самого горисполкома? Чудеса, да и только. Ну, тогда проходи, собаку сейчас придержу. Цыц Рыжий! — Гаркнул дед на пса.
В большой, но такой маленькой для меня сегодняшнего комнате было тепло от натопленной русской печки. Я снял кота с плеча и отпустил погулять по избе, чтобы изучить оперативную обстановку.
— А это что такое? — Указал дед на моего чёрного и хвостатого любопытного питомца.
— Новогодний кот, Фокс, в горисполкоме дали вместо снегурочки. Со снегурочками сейчас напряжёнка, корпоративы у них у всех. — Усмехнулся я, выкладывая подарки из мешка.
— И тут нашу улицу обсчитали, — заворчал дедуля. — Обещали дорогу нормальную провести, так сделали только до первого перекрёстка. Канализацию тоже, кстати, не дотянули. И вместо снегурочки, кота, значит, прислали, Фоксу.
Вдруг из-за занавески вышла моя мать, которую я очень плохо помнил. Я же выложил на стол конфеты, апельсины, несколько консервов, а так же пластилин и оловянных солдатиков, что мне часто в детстве снились.