Гоблин неспешно залез наверх и лег поудобней, вольно расположившись в глуби второго этажа, находившегося на отшибе сельского сарая. Его огромная винтовка стояла на сошках, а сам он накрутил для себя из сена жгуты, также устроившись здесь с полным комфортом. Через пару секунд бахнул выстрел, отчасти приглушенный толстенным обрубком на конце ствола, и раздался радостный вопль:
— Алахакбар один минус! Погнали, пацаны!
— Ты где, блять, тут пацанов увидел? — Пенс оставался хмурым. Да он всегда был немного не в себе, с самого начала их рейда по Скандинавским ебеням. Или, может, после той деревни под Питером, где месяцем раньше похозяйствовали опьяненные кровью чухонцы? В их среде не было принято задавать лишние вопросы.
Грохот высунул наружу щуп наблюдения и через некоторое время выкрикнул:
— Чисто! Пенс, вызывай тарантас.
Так и не распогодилось, серые тучи предельно низко нависали над небольшим шведским поселением Vittangi. Под ногами мерзотно хлюпало, в лицо мерзко брызгало, под армейские куртки старательно поддувало. Казалось, что сама лапландская погода была против них. Но ничего, русских такой хуйней было не удивить и тем более не напугать. Небольшая команда военных действовала не торопясь и слаженно. Было заметно, что алгоритм зачистки им отлично ведом. Да и не могли носиться как угорелые люди того возраста, в котором в мирное, да и в военное время обычно в армию не берут.
Окружив стоявший на отшибе около реки дом, военные в разномастном камуфляже сначала проверили ближайшие хозяйственные постройки, затем осторожно подошли к самому зданию. Современный шведский дизайн никак не располагал к использованию на практике древнейшего правила — «мой дом — моя крепость!». Огромное, по всему фасаду, окно было выбито, а двери остались целехонькими. Застывший около старой бронемашины колоритный военный в казачьей папахе и с длинными усами скомандовал в рацию голосом охрипшего французского шансонье:
— Первая во двор, вторая прикрывает. Чего застыли, сучары?
— Работаем, бля.
— Без сопливых.
— Поговори у меня, Пермяк. Выипу и высушу!
— Ну как?
— Не, не успел арапчонок кончить. Мозгами пораскинул и решил этого не делать.
Гоблин, вооруженный гражданской версией помпового ружья, аккуратно, чтобы не испачкаться, откинул носком ботинка безголовый труп в сторону. Остатки башки оказались разбросаны по двору в радиусе нескольких метров. Белотелая юная скандинавка только что закончила истерику и сейчас могла только натужно мычать. Она с отчаянным ужасом уставилась на чужаков, стараясь безуспешно прикрыть свои оголенные телеса.