Поп молчал, чуть ли не препарируя меня своим холодным взором.
— Первое — сразу после начала войны вам надо будет напасть на Тулон и сжечь город вместе со Средиземноморской эскадрой Франции, — а вот здесь невозмутимость иезуита дала сбой, и его глаза полезли на лоб. — Такой ход сразу делает французов беззащитными с моря, и им придётся держать немалые силы на случай десанта. Вы же с венецианцами спокойно займётесь алжирцами. Можете привлечь к войне с ними португальцев и марокканцев, те пиратов очень не любят. Если сработать грамотно, то Варварский берег можно выжечь буквально за год.
— А второе? — поп более или менее пришёл в себя и задал вопрос.
— Гибралтар!
Тут Опицио так проняло, что ему пришлось выпить почти полный бокал, дабы привести чувства в норму.
— Этот город — ключ ко всему Средиземноморью. Пока вы — формально верные союзники Испании и её кошелёк. Так предложите усилить гарнизон Гибралтара своей пехотой и артиллерией, а ваш флот будет помогать с моря. Англичане и голландцы не упустят шанса, чтобы захватить такой лакомый кусок. Поэтому вы должны предложить испанскому правительству взять на себя все расходы по обороне города. А когда осада протестантов будет снята, вы просто оставите город себе. Причину придумаете, особенно если на трон в Мадриде сядут Бурбоны. Они точно лишат вас всех поступлений серебра и золота из Америки. Зато, захватив Гибралтар, Сардинию, Сицилию, Тунис и Алжир, Генуя становится гегемоном не только в Средиземном море, но и выйдет на первые места в Европе. Главное — не поссорьтесь с Венецией и держитесь союза с Габсбургами. Они всегда прикроют вас с суши.
— Надеюсь, это всё? — невесело улыбнулся нунций. — Вы ведь представляете, куда нас втягиваете? Ещё ведь есть Рим.
— Папа тоже лишится испанского золота, если его подгребут под себя французы. А вот богатые Генуя и Венеция, поддёргивающие Австрию, для Рима даже перспективнее, нежели умирающая Испания. Думаю, вы договоритесь, — возвращаю усмешку католику.
Делаю знатный глоток вина, отчего аж в голове застучала кровь. Надо же сообщить собеседнику то, ради чего я всё замутил. И за что меня убьют в течение ближайшего года, если важные господа поймут, куда всё движется. Ладно, ограничимся намёком. Смерти я не боюсь, жалко, если не удастся довести дело до конца.
— Если у Генуи получится выполнить все задачи, то я обсужу с дожем или его преемником основную часть моего плана. Ради чего я вообще всё затеял. Но поговорим об этом лет через десять.
Теперь уже попу потребовался полный стакан. Либо он понял, куда я их всех втягиваю, либо просто ему хватит впечатлений от общения с излишне странным варварским царьком.