Победа! Вернее, полнейший разгром! И плевать, что напишут западные историки или вскоре скажут современники. Сегодня произошло знаменательное событие, давшее отсчёт новому времени русской армии. Мы малыми силами разгромили не пастухов. Ведь уничтожена сильнейшая армия мира, состоящая из янычар и крымско-татарской тяжёлой кавалерии. И мои парни сделали это в чистом поле, не отсиживаясь за высокими стенами. Думаю, это только начало, и теперь мы будем часто ходить к южным соседям в гости, а не наоборот.
— Вы ведь специально настояли, чтобы я воочию увидел сегодняшнее сражение? — произнёс нунций, принимая бокал с вином у Саввы.
Мы сидели вдвоём за небольшим столиком в моём походном шатре. Из еды у нас были шашлык, лепёшки, зелень, лук и жареная картошка. За тонкой стеной слышался шум, издаваемый огромной массой людей. Солдаты готовили еду, трофейные команды собирали добычу, санитары искали оставшихся раненых и несли их в госпиталь. Где-то ещё ржали раненые кони и стонали люди. Добавьте к этому запах готовящейся еды, ещё не осевшей пыли и пороха. Обычная бытовуха после сражения. Вдали раздавались команды офицеров резервных полков, которым завтра на рассвете предстоит преследовать остатки неприятеля. Кавалерия уже выдвинулась, но проклятый визирь умудрился навести порядок, а его пехота отступила почти дисциплинированно. Басурмане только бросили все припасы и большую часть артиллерии, уйдя по воде. Будь у меня на два легиона больше, то все они полегли бы на берегу Самары. Теперь придётся добивать их у порогов. Там уже сторожит конница и мобильная артиллерия, но несколько полков пехоты не помешают. Остальная кавалерия ловит по степи разбежавшихся татар.
— Вы действительно хотите изловить визиря, хана и их ближников, дабы казнить? — будто прочитав мои мысли, спросил иезуит. — Но ведь это может создать множество проблем в будущем. Если вы будете казнить всех пленных, то ваши враги начнут биться, как загнанные в угол крысы.
— Реноме надо поддерживать. Фазыл Мустафа Кёпрюлю, его генералы, а также Селим I Герай с выжившими родственниками будут посажены на кол в месте, где победила русская армия! — отвечаю со злой усмешкой. — Но это наши внутренние дела. Тем более до простых воинов донесут, что русские казнят только высшее руководство и знать. Простой сипах или секбан может даже захватить своего командира и продать нам за неплохое вознаграждение. Об этом мы тоже отдельно сообщим противнику. Пусть любой визирь боится собственных солдат.
Посол понимающе ухмыльнулся и ткнул вилкой в кусок мяса. Кстати, сеньору Паллавичини пришлось по вкусу столь простое блюдо. Но пора приступать к беседе, хотя очень хочется отпраздновать победу.