Лена тараторила без умолку, перескакивая с одной темы на другую. Лидия кивала, поддакивала, задавала вопросы в нужных местах, но краем сознания постоянно фиксировала присутствие Дани. Он сидел напротив, откинувшись на спинку стула, держал в руке бокал с вином и смотрел на нее. Просто смотрел. Не вмешивался в разговор, не пытался привлечь внимание, только иногда его губы трогала легкая усмешка, когда их взгляды встречались.
И каждый раз, когда это происходило, Лидия чувствовала, как по позвоночнику пробегает горячая волна. Она отводила глаза, смотрела на Лену, на еду, в окно, но через минуту взгляд снова возвращался к нему. Это было сильнее ее.
Под столом было тесно. Ноги то и дело касались друг друга, и Лидия не могла понять, случайно это или нет. Она поджимала ступни, старалась сидеть ровно, но в какой-то момент отчетливо почувствовала, как чья-то нога прижимается к ее икре. Медленно, уверенно, нагло.
Она вскинула глаза на Даню. Он с непроницаемым лицом слушал мать, которая рассказывала о том, как Роберт забыл ее в аэропорту. Но под столом его нога не отодвигалась. Наоборот, она скользнула выше, к колену.
Лидия замерла. В груди закипала паника пополам с диким, запретным возбуждением. Она чуть отодвинулась, и его нога на мгновение отпустила, но тут же вернулась, накрывая ее ступню сверху.
— Лид, а ты как? — донесся до нее голос Лены. — Я все о себе да о себе, а у тебя что нового?
— Что? — Лидия моргнула, выныривая из омута. — А, у меня… все по-старому. Работа, дом, работа.
— Мужика бы тебе нормального, — вздохнула Лена. — А то засохнешь в своем целлофане. Ты же у нас женщина видная, горячая, а сидишь одна. Вон, Данька, посмотри, какая у меня подруга красивая. Правда, красавица?
— Правда, — спокойно ответил Даня, и его нога под столом сильнее прижалась к ее ноге. — Очень красивая.
Лидия почувствовала, как щеки заливает краска. Она сделала большой глоток вина, надеясь, что Лена спишет румянец на алкоголь.
— Ладно, я в туалет схожу, — Лена встала из-за стола. — А вы пока наливайте еще. Дань, не скучай тут с тетей Лидой.
Она выпорхнула из кухни, и в ту же секунду напряжение в комнате стало физически ощутимым. Лидия осталась одна напротив Дани. Тишина повисла в воздухе, тяжелая, густая, как сироп.
— Даня, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — То, что ты делаешь…
— Что я делаю? — перебил он, и в глазах его заплясали веселые искры. — Я сижу, пью вино, слушаю маму. Что я такого делаю?
— Ты понимаешь, о чем я, — она с вызовом посмотрела на него. — Ногу убери.
— Какую ногу? — он сделал удивленное лицо, но нога не шелохнулась. Наоборот, она медленно поползла вверх по ее голени, к колену.