— Там мама… — простонала она. — Она услышит…
— Пусть слышит, — выдохнул он ей в губы. — Пусть знает, что ты теперь моя.
Он ускорился, вколачиваясь в нее с такой силой, что Лидия начала терять связь с реальностью. Все, что существовало — это его тело, его запах, его член внутри нее, и голос Лены где-то далеко-далеко, как из другого мира.
Оргазм накатил внезапно, остро, вышибая дыхание. Лидия забилась в его руках, прикусывая его плечо, чтобы не закричать. Волны наслаждения прокатывались по телу, одна за другой, и она чувствовала, как он кончает следом, с рыком уткнувшись лицом в ее шею.
Несколько секунд они стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Потом Даня медленно вышел из нее, помог свести дрожащие ноги. Лидия сползла со стола и чуть не упала — колени не держали.
— Тихо, — он подхватил ее, поддержал. — Я держу.
В гостиной послышались шаги. Лена заканчивала разговор.
— Ну все, спасибо, завтра решим! — донеслось до них.
— Черт! — Лидия заметалась, подхватывая с пола трусики, запахивая халат. Даня спокойно застегнул джинсы, поправил футболку, сел на свой стул и взял бокал с вином, как ни в чем не бывало.
Лена вошла на кухню.
— Ох, достали! — пожаловалась она, усаживаясь. — Вечно у них авралы по пятницам. О чем вы тут без меня?
Лидия, у которой горели щеки, тряслись руки и подкашивались ноги, выдавила улыбку и села на свое место. Между ног было мокро, и она молилась, чтобы на стуле не осталось следов.
— Да так, — ответил Даня, подмигивая Лидии, когда мать отвернулась. — О твоем ужасном вкусе на мужчин в молодости.
— Ах вы нахал! — засмеялась Лена, шутливо замахиваясь на сына. — А ну не смей обсуждать мать!
Лидия засмеялась вместе с ними, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она посмотрела на Даню. Он сидел напротив, красивый, наглый, удовлетворенный, и смотрел на нее с такой откровенной нежностью, что у нее перехватило дыхание.
Что я наделала? — пронеслось в голове.
И сразу же второй мыслью:
Когда мы повторим?
Звонок в домофон разорвал утреннюю тишину, как удар грома.
Лидия вздрогнула, расплескав кофе на белоснежную столешницу. Она стояла у окна в своем любимом шелковом халате, пила американо и пыталась убедить себя, что вчерашнего вечера не было. Что ей приснился этот жаркий, влажный, безумный сон наяву. Что она не отдалась сыну лучшей подруги прямо на кухонном столе, пока подруга болтала по телефону в соседней комнате.
— Лида, открой! Это я! — голос Лены из домофона звучал взбудораженно и весело.
Лидия замерла, чувствуя, как сердце проваливается в пятки. Лена? В субботу утром? Она нажала кнопку, не глядя, и заметалась по квартире, как затравленная лань.