Мысли проносились в голове, время от времени возвращаясь к отрубленной кисти и женщине с янтарными глазами. Не стал ли я катализатором текущих событий? Не отдала ли та женщина приказ о нападении, когда лишилась кисти? В ярости ли она это сделала или испугалась, что у меня появились неопровержимые доказательства её подготовки?
Если рассматривать доказательства, то одно дело какой-то заражающий яд, который и подделать можно. И совершенно другое — часть плоти с янтарной кровью внутри. Рука, отрубленная во время подготовки прорыва.
Может ли быть такое, что она, дабы не потерять эффект неожиданности, решила действовать немедленно. Вполне логично.
Спустя час бешеной скачки мы оказались у стены из деревьев, причём буквально. Высокие и массивные сосны росли настолько плотно друг к другу, что между ними не оставалось места для просвета.
«Теперь деревья должны расступиться, и нас впустят внутрь», — подумал я, вспомнив какой-то фильм про эльфов, что смотрел давным-давно.
Но реальность оказалась даже интереснее выдумки кинематографистов. Земля перед нами забурлила, будто из болота должны были вырваться газы, а в следующий миг всё успокоилось. Первый, как представился мой ездовой волк, прыгнул, и мы нырнули прямо сквозь серую утрамбованную почву. И оказавшись в просторном коридоре, помчались уже по нему.
Здесь было безлюдно, потому вскоре мы уже оказались на поверхности, таким же жутковатым способом, просто прыгнув в монолитный на вид потолок.
Спустя секунду мы остановились, и я с облегчением слез со своего скакуна.
— Вот, — обратившись в человека, Первый протянул мне небольшой кулон на обычной верёвке в виде клыка. — Это артефакт, здесь хранятся твои вещи.
— Спасибо, — с удивлением посмотрел я на Первого.
— Для нас честь сопроводить того, кто отсёк руку одной из богинь, — произнёс Первый и вся группа волков, включая тех, кто уже обратился в человека, завыла в голос.
«Квест пройден, но не все ещё плюшки собраны», — отстранённо подумал я, надевая артефакт на шею.
И наконец смог осмотреться.
Вокруг меня раскинулся настоящий живой мегаполис, в котором жили различные существа, в большинстве своём имевшие человеческий облик, хотя и были откровенные звери, и обладавшие чертами и тех и других.
Вместо домов — высоченные дубы, имевшие то же назначение, что и многоквартирные дома в моём мире.
Конечно, здесь не было симметрии, как в городе, но ощущения неправильности не возникало. Дома стояли рядом друг с другом, разделённые садиками, дорожками и полноценными грунтовыми дорогами, укатанными до состояния асфальта. А ещё, здесь всюду ощущалось волшебство. Даже у многоквартирных деревьев имелась своя аура.