— Он идёт к нам навстречу! — удивлённо произнёс Второй.
— Кажется, он нас заметил, — не менее удивлённо кивнул Первый и остановил движение отряда.
Ребёнок тоже замер, и Первый ясно ощутил угрозу, исходившую от него.
— Он что, может поубивать нас всех? — с восхищением и шоком Второй озвучил висящий в воздухе вопрос.
И верно, каждый из альфа-волков ощущал явную угрозу, исходящую от парня, и не какую-то эфемерную, а смертельную.
— Алексей! — вынужден был крикнуть Первый. — Мы прибыли к тебе на помощь от Великого Вожака! Мы друзья!
Секунду парень не двигался, после чего медленно сделал первый шаг, потом так же медленно второй.
Спустя минуту они встретились, и волки поражённо и с тщательно скрываемым страхом воззрились на того, чью жизнь им было поручено спасти!
Кого здесь ещё нужно было спасать! Облитый янтарной кровью, с бледной женской рукой, зажатой в ладони. Тело исхудавшее, будто из него все соки выпили, а глаза холодные, сияющие нестерпимой синевой, словно первый лёд на реке, он ещё может растаять, но является свидетельством неизбежности лютой и всегда голодной, а значит безмерно злой зимы.
Первый с трудом поборол инстинкт и не преклонил колено перед этим монстром в обличии худосочного ребёнка.
— Как вы меня нашли? — голос у парня был ничуть не теплее взгляда. — Лютый не смог по запаху найти это место.
Волки переглянулись и Первый с нотками гордости, ему хотелось показать себя с лучшей стороны перед Алексеем, как его назвал Волховец, произнёс:
— Мы — группа Альфа. Мы специализируемся на поиске и сложных операциях по устранению и захвату. Нам передал запах этого места Волховец и мы нашли его.
— Понятно, — кивнул парень и с уважением оглядел присутствующих, после чего плотный тёмный щит, который не мешал видеть его лицо, испарился. — Тогда поможете мне нести хабар. Я безумно хочу нормально помыться и поесть.
В этот момент вся группа заметно расслабилась, а над лесом раздался протяжный волчий вой.
— Вы чего? — настороженно спросил Алексей, глядя как у альфа-волков поднялись дыбом волосы на человеческих телах.
— Это сигнал, — враз пересохшим горлом произнёс Первый. — в Святой лес пришла война.
Я обнимал тушу волка, что нёс меня на своей пушистой спине по лесу со скоростью автомобиля на трассе, и думал.
Война. Это слово в моём понимании всегда ассоциировалось с Великой Отечественной и никак иначе. Всё остальное — лишь локальные конфликты.
А потому, я не очень понимал смысл, который побледневший волк вложил в это слово. Ну, можно же было сказать «вторжение» или ещё как-нибудь, а то сразу война.