Хотя я в наш общий чат написала. Правда, меня проигнорировали, а затем и вовсе оттуда исключили без объяснения причин.
После того, что случилось, я вдруг отчетливо поняла, что в третий раз меня точно убьют.
Потому что первый раз я должна была лететь с мамой. Но в последний момент мы разругались из-за моего бывшего парня, и я убежала из дома, хлопнув дверью.
Проезжая мимо пепелища, я попросила таксиста не заворачивать к моему дому. Точнее, к тому, что от него осталось.
И прямиком поехала к Фёдору в отдел.
— У меня семья, — вздохнул мужчина, отводя взгляд в сторону, — и никакие деньги не помогут, если я их потеряю. А мне уже намекнули, чтобы я не вмешивался.
— А мне что делать? — растерянно спросила я у мужчины, глотая слезы горечи.
Какое-то время он молчал, но затем все же написал мне что-то на бумажке, быстро сунул в руку и сказал:
— Уходи, и чтобы больше я тебя никогда не видел.
Сжав в руке бумажку, я, опустив голову, вышла на улицу, добралась до кафе в торговом центре, уселась за столик, развернула полученную записку и увидела в ней номер телефона и надпись: «Гепард».
Трясущимися руками я набрала номер. Правда, трубку никто не собирался брать.
Сделав несколько дозвонов, я подумала, что Федор решил от меня просто избавиться и дал мне чей-то левый номер телефона.
Но затем сработал автоответчик, и механический голос оповестил: «Вы дозвонились в частное охранное агентство „Гепард“, на данный момент все операторы заняты, вы можете перезвонить позже или оставить сообщение, и мы обязательно с вами свяжемся».
Я оставила. Сказала, что от Федора из охранного агентства. И адрес, где я нахожусь. И что мне нужна помощь. А также свои имя и фамилию.
Очень сильно стало себя жаль.
Я не представляла, что мне дальше делать и куда идти.
В то, что мне кто-то поможет с этого телефона, я уже не верила.
Самые близкие люди, которым я могла доверять, погибли. Остальные же… я просто толком никого не знала из маминых работников.
А про других партнеров или друзей — в кавычках — мама всегда мне говорила, что им нет доверия. Они, наоборот, могут сожрать, стоит ей показать свою слабость.
А то, что они ходят к нам в дом и дарят подарки мне, ей или дяде Игорю на день рождения, — это все чистой воды лицемерие.
Подруги? Смешно, никто из них даже трубку не взял. Только Ника, которая сказала, чтобы я ей больше не звонила.
Пока у меня была куча денег и состоятельная мать за спиной, со мной все дружили и тусовались, как только никого не стало, так всё… на фиг стала никому не нужна.
Мой мир просто рухнул в одночасье.