В этой квартире они ни разу так и не побывали. А жильё отца после похорон почти сразу же продали.
Стало ужасно стыдно за свой застиранный старый халат, ну и за растрепанные непослушные кудри, которые я просто заколола крабом, чтобы не мешали и не лезли в глаза, пока вяжу.
Клянусь, я не следила за ними специально, просто иногда Третьяковы мелькали в новостях, а мне было очень сложно не узнать своих сводных братьев.
Братья Третьяковы. В списке Форбс среди самых богатых людей мира они на тридцатом месте. Получив в наследство бизнес от своего итальянского деда (по линии матери), мужчины выгодно вложились в разработку различных IT-технологий. И смогли приумножить свой капитал в разы.
Погодки. Славе тридцать три. Мише тридцать два.
Я медленно ушла с дороги, заметив, что Слава запер за собой дверь на замок, а посылку небрежно бросил на пол.
Я мысленно покачала головой. Хорошо, что там была пряжа, а не что-то бьющееся.
Сглотнув колючий комок, я посмотрела на мужчин.
— Зачем вы пришли? — спросила я их севшим от страха голосом.
— Пойдем, кофейком нас напоишь, сестренка, — сказал Миша, добавив саркастических ноток в голос, и, не снимая ботинок, пошел на кухню.
Проходя мимо, он подхватил меня под локоть.
Его рука показалась мне обжигающе горячей, я еле сдержалась, чтобы не зашипеть от фантомной боли, пронзившей всё моё тело.
Миша тоже двинулся в сторону кухни.
Но так как коридор у меня был мегамаленький, мы прошли всего три метра и оказались в не менее маленьком помещении.
Моя кухня была три на четыре метра.
Мужчины здесь казались совершенно чуждым элементом. Слишком уж огромные они были и слишком много места занимали.
Миша подтолкнул меня к плите, а сам уселся за стол.
А Слава еще и ванную заглянул по дороге, поэтому подошел чуть позже и тоже уселся на стул.
Я уперлась спиной в шкаф и, стараясь унять трясущиеся руки, спрятав их за спину, переводила взгляд с одного брата на другого, а внизу живота начали возникать ощущения, которые были совершенно неуместны в данной ситуации.
Возбуждение.
Такое тягучее и жаркое, от которого у меня появилась испарина на спине, и я непроизвольно сжала ноги и облизала резко пересохшие губы.
Хорошо, что была в халате, мужчины вряд ли заметили мой жест с ногами.
Зачем и почему мой организм так отреагировал на братьев Третьяковых, я не понимала.
Единственное объяснение, которое приходило мне на ум, — это защитный механизм.
Не раз слышала, что у некоторых людей при смертельной опасности появляется возбуждение. Типа так мозг не дает окончательно сойти с ума своему носителю.