И что я должна на это ответить?
— А потом понял: судьба дает мне шанс. И я решил попробовать сблизиться, завоевать твое сердце, признаться… И не успел. Чуть с ума не сошел, когда понял, что уже уехала, потянулся к нити твоей души, открыл портал…
Шаан выдохнул, посмотрел на меня, осторожно потянулся и коснулся пальцами моей щеки.
— Прости, что я так долго шла к тебе, свет моих глаз, — прошептала я.
Он вздрогнул от моих слов, явно зная, кого именно так называют феи. Сверкнул серебром во взгляде.
— Это ты — мой…
Глаза в глаза. Сердце нараспашку. Дыхание невиданного волшебства вокруг. Мир замирает, остается где-то там… А после разбивается на осколки от его слов.
— Алира, ты уверена в том, что чувствуешь? Ведь нет никакого подтверждения, что именно я твой суженый. Да, я сильный маг с синими глазами и второй ипостасью, но ведь есть же что-то еще, о чем ты так и не сказала?
Кивнула, не отрицая.
— Если останешься со мной, лгать не сможешь. Я почувствую. Дар такой…
Я вдруг рассмеялась, а он вздрогнул и опалил взглядом.
— Шаан, я выбрала тебя, не опираясь на приметы из гадания. Сердцем, — прошептала тихо. — Но если тебе интересно, то примет всего четыре. Синеглазый сильный маг со второй ипостасью и даром чувствовать ложь.
— Алира, несносная моя фея… — прохрипел он, осознавая правду.
— Думаю, я нашла того, кого искала. Суженого.
Шаан выдохнул, стиснул меня в объятьях, покрывая лицо поцелуями и не касаясь моих губ.
— Люблю тебя… Как же сильно я тебя люблю.
— А я тебя, свет моих глаз, — прошептала тихо, прижимаясь к самому надежному плечу в мире, моей опоре и счастью. — Мне так непросто было разобраться, что я чувствую, чего хочу. Я ведь влюбилась в тебя, мой белоснежный дракон, с первого взгляда, едва встретила. И даже не сразу поняла это. Под приметы моего суженого попадали другие маги, но не ты! И я искала и искала… Нет бы сразу сказать про цвет глаз, который у драконов может меняться! — возмутилась я.
— Ты сама должна была сделать свой выбор, душа моя.
— А я и выбрала, — улыбнулась в ответ. — Тебя.
Шаан собрался что-то ответить, но не успел.
Первый удар часов на башне, расположенной на главной площади, заставил нас вздрогнуть от неожиданности.
В след за этим руки Шаана запутались в моих волосах, его губы, ласковые и горячие, накрыли мои — и мир рассыпался на снежинки. Поцелуй — нежный, словно лепестки первоцветов, — опалил мое сердце, превратил в горящие угольки.
Я застонала в раскрытые губы суженого, отвечая неумело и осторожно. И вдруг ничего на свете не осталось, кроме этого желанного, самого любимого мужчины. Моего дракона. Единственного… Так жадно теперь пившего мое дыхание, прижимающего к себе бережно и крепко, словно я — величайшая в мире драгоценность. Я плавилась от его губ, дыхания, шепота, сходила с ума. Каждое прикосновение — невыносимо острое, такое долгожданное, что кожу покалывает, и ощущение, будто мир собирается, заново приобретает краски, лишь усиливается.