— Ты тогда всю дорогу шептала про них, пока я тебя нес.
Это он о чем? И когда такое было? Неужели…
— Я летел на север навестить младшую сестру с ее семьей, а потом увидел, как среди заснеженного леса под деревом лежит хрупкая девчонка.
— Что значит… «летел»? — не выдержала я, чувствуя, как ко мне возвращается дрожь.
— Я — дракон, Алира.
Глупо моргнула.
— Белоснежный, с синими глазами… — выдал он.
Я охнула, понимая, что, наконец, нашла ответ на давно мучавшую меня загадку. Та огромная тень была драконом! Тогда в лесу меня спас именно он! Вот только…
— А почему у тебя глаза сейчас серые, а в облике дракона — синие?
— Их цвет меняет стихийная магия при обороте.
Шаан неожиданно сократил расстояние так, что между нами остался один шаг.
— Ты моя суженая, Алира. Мы, драконы, чувствуем свою половинку сразу и безоглядно влюбляемся раз и навсегда. Я знаю про традиции фей, пробуждение вашей магии… И не хотел тебя лишать истинной силы, учитывая, что чувства могли вспыхнуть лишь у меня.
Я вытаращила на него глаза, все еще не веря в услышанное.
В голосе Шаана звучало столько тоски, нежности, страсти…
— Драконы… они же умирают без взаимной любви, — вспомнила я и ужаснулась.
— То есть стоило прилететь в вашу школу и предъявить на тебя права? И лишить свободы, выбора и магии? — рыкнул он. — Ты за кого меня принимаешь? Разве же это тогда любовь, Алира?
— Шаан…
— Ты — самое светлое, что есть в моей жизни, феечка. Ранимая и хрупкая, как цветок первоцвета в снегу. Уберечь тебя от любой боли, не видеть, как ты плачешь или умираешь от холода, как тогда в лесу, — все, что я мог желать.
Что же он со мной творит?
— Да, по-другому драконы любить не умеют, душа моя. Если отдают себя чувствам, то без остатка. Если выбирают, то без оглядки. Если дарят, то звездное небо над головой и под ногами. И если умирают, то до последнего вздоха остаются верны своей избраннице. Большинство пугаются такой любви, боятся… Выбора ведь не остается, только принять свою судьбу.
— Шаан, так прошло же два года! Два! — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Как ты… зачем… неужели не возникало желания появиться в моей школе и…
— Я с этим каждый день боролся, — хрипло ответил он.
— И?
— И все стало только хуже! Любовь порой проникает под кожу, в самую глубину сердца… Да я дышать порой не могу, когда на тебя смотрю. И уже не знал, что делать, когда ты вдруг появилась на пороге моей кондитерской. Сначала солгала насчет работы, потом попросила об услуге вместо оплаты… А я смотрел на тебя и желал только одного: целовать в сладкие губы.