Собственно, я выжал сцепление и тормоз сразу, готовясь перебросить рычаг КПП в пониженную — и если сцепление подалось нормально, то педаль тормоза упала в пол, как мертвая. Твою налево!
Я вмиг оледенел. Время вытянулось, все вдруг стало как в замедленной съемке.
Манометр? Ноль. Давления в системе нет. Супер!
Включать ручник⁈ Поздно. Этот мудак, видать, от страха очумел, летит мне в лоб. Ну как летит? Плывет, секунда кажется за пять.
Как можно точнее я взял вправо, пронесся впритирку по краю обочины, миновав «Соляру», чей хозяин, надеюсь, портки обгадил, когда десять тонн мелькнули в сантиметрах от него — пусть это будет ему уроком на всю жизнь.
Ух! Повезло!..
Рано радовался. Может, оно бы и вынесло, но на краю обочины была выбоина. Туда и угодило правое переднее колесо.
Мой МАЗ нырнул, подпрыгнул и потерял управление.
Огромная машина отправилась в полет с креном вправо, и в этот миг с пронзительной и запоздалой ясностью, я понял, зачем сегодня был Гена, почему в путевом листе подпись Бориса, ужаснулся тому, что теперь несчастный случай повесят на него, мне захотелось крикнуть: «Он не виноват!», а земля неслась на меня, и точно милость свыше, чтоб мне не видать ужасный последний миг, сознание покинуло меня.
Я вздрогнул и открыл глаза.
А я их закрывал?..
Я помню, как навстречу мне неслась земля — трава, поле и лес на горизонте. А потом тьма. Не знаю, сам зажмурился, или этот мир закрыл мне глаза. Наверное, это не важно в данной ситуации. Важно, что вновь открыл.
Солнечный свет вспыхнул так ярко, что я невольно заморгал, и вместе с ним вспыхнула странная, какая-то перекошенная радость: жив!.. А вдруг уже на том свете⁈ И это райский свет, такой яркий и жаркий!..
Да что-то не похоже.
Проморгавшись, я с удивлением увидел, что стою в помещении типа фойе с огромными многостворчатыми окнами, именно сквозь них сюда летит этот ликующий летний свет. За окнами — яркая свежая зелень какого-то леса или парка, а помещение полно людьми и сдержанным гомоном — эти люди переминаются, перешептываются, вот длинный слева от меня нервным жестом снял очки и стал поспешно протирать окуляры о рукав клетчатой рубашки…
Как-то не очень похоже на рай, а эти граждане на ангелов, а?..
Сознание мое, еще не понимая главного, вторым планом работало исправно, и сигналило мне о чем-то необычном. Я слышал голоса, разбирал слова на самом настоящем русском языке, слова знакомые, и все в одну тему: экзамен… апелляция… проходной балл… Мелькнула дурацкая мысль: так, может, это все новопреставленные, и в рай экзамены сдавать надо⁈ Ага, и комиссия заседает: Отец, Сын, Святой Дух… А если не сдал, то сначала апелляция, а потом патруль чертей является: ну, пошли! Чего тут засиделся? Сковородка ждет!