Вот и наша Черноморская губерния «управлялась» ставленником Москвы. Почему в кавычках? Да потому, что муниципалитет Фазиса всё равно подчиняется своему Великому Дому, и плевать там хотели на московского князя. А политика Фазиса определяла политику всей губернии, ведь Трубецкие близко, а Долгоруковы — далеко. Чуть лучше для Москвы дела обстояли в «условно спорных» регионах — Тифлисской и Кутаисской губерниях, а также в Каспийской области. А вот Таврида находилась под жёстким контролем Эфы.
Эх, отвлёкся.
— Что там с Мусаевым? — спросил я, делая глоток из чашки.
Кофе был крепким, рассказ — увлекательным.
— Да ничего, — каббалист загадочно улыбнулся. — Кроме того, что он сумел активировать пластину и войти в многомерное пространство.
Я чуть не поперхнулся напитком.
— Так просто?
— Совсем не просто, — покачал головой Матвеич. — Войти недостаточно. Надо там ориентироваться. И сохранить рассудок. Во время телепортации прыгун исчезает в одном месте и появляется в другом. Мгновенный процесс. А здесь…
— Знаю, — перебил я. Мне тоже не нравится смотреть в окно при дальних перемещениях Бродяги. — И что теперь?
— Восстанавливается, — хмыкнул Матвеич. — Паша ему отпуск дал на один день. Мы думаем, при постепенных погружениях можно выработать навык. Эти убийцы, которых ты завалил, тренировались годами. Возможно, с раннего детства.
Задумчиво посмотрев на пластины, я принял решение:
— Эти штуки оставляю под твою ответственность. Выработай с Хасаном тренировочный график. В будущем я хочу получить трёх убийц, умеющих ходить по иным измерениям.
— Для чего? — искренне удивился собеседник.
— Надо, — отрезал я.
Это на первый взгляд кажется, что телепортация лучше. Быстрее, и всё такое. В реальности, если чья-то усадьба оснащена отклоняющим оборудованием, диверсант внутрь не проскользнёт. В отличие от Бродяги и теневиков.
— Что касается их проницаемости, — продолжил разговор Матвеич, — мне пока не удалось установить, как это работает. Вероятно, не все цепочки пластин удалось активировать.
— У тебя достаточно времени, — сказал я. — Изучай.
Матвеич кивнул.
— А что с мечами? — я погладил рукоять синобигатаны, лежащей у самой стены.
— Хорошая вещь, — в голосе каббалиста проскользнуло уважение. — Здесь тот же принцип. Артефакт в рукояти, цепочки Знаков на клинке. Вливаешь немного ки — получаешь очень острое лезвие. Вливаешь больше — меняются характеристики прилегающего пространства.
— Это как? — прифигел я.
— Рассекаешь что угодно, — пояснил каббалист. — Воздух, усиленную Знаками броню, инопланетные материалы…