— Я не всемогущ, и ты это знаешь. Я дал тебе силу, но не обещал, что мир в один миг станет справедливым по твоему хотению, — Сталрок заговорил строже. — Ты выжил там, где другие бы умерли отчасти сам, отчасти по своей удаче. Но ведь и не без моей помощи? Однако, что сделал ты для меня за всё время? — Сталрок посчитал, что ответ ему известен. — Одно поселение, принявшее новую веру, и то не полностью. Большую часть моих последователей я нашёл сам.
Про себя я вдруг подумал, что после демонов нам стоит опасаться появления могущественного культа, который по классике, прикрываясь благими намерениями, будет вершить страшные деяния.
Будто бы в любом случае Сталрок представлял только угрозу. Не только о людях судят по поступкам, боги ничуть не лучше.
Вслух свои предположения, конечно, озвучивать не стал.
— Я заплатил, — я продолжал говорить твёрдо. — Заплатил больше, чем должен был. Элиас не заслуживал быть жертвой. Ты говорил, что принёс в этот мир свет. Что чуть ли не любишь всех людей братской любовью. Одарил их магией. — Я горько усмехнулся. — Но человеческой жертвы ты, выходит, не чураешься.
— Потому что моя сила зависит от вас, — ответил он. — От вашей веры. А иногда и от ваших жертв.
Он замолчал.
Это молчание продолжалось неприлично долго. Тишина давила, но я тоже затих, потому что нечего было добавить больше.
— Подумай, — наконец сказал Сталрок. Голос его стал мягче. — Я не тороплю тебя. Вернуть руку для меня мелочь. Если ты отвернёшься от бога, ты потеряешь гораздо больше. Подумай.
Свет вернулся так же внезапно, как исчез. Я остался один. Наконец.
В сумерках я добрался до кузни. Издалека увидел тёплый свет из окна, словно путеводный маяк на краю поселения. Наверное, было бы куда удобнее, если бы дом и кузница стояли рядом, но по каким-то причинам сам Гриф настоял, чтобы рабочее место вынесли на отшиб. Тогда я не задавал лишних вопросов, а сейчас подумал: может, кузнецу просто нужно больше тишины, или меньше лишних глаз?
Я ожидал застать его за работой или за уборкой, как обычно, но увидел Грифа сидящим за грубо сколоченным маленьким столиком.
Над столиком висела масляная лампа, испуская мягкий свет, освещая в том числе и скромно накрытый стол. Кузнец приготовил несколько мисок с нехитрой мясной и хлебной закуской, а также две крупные кружки.
Гриф поднял на меня глаза, когда я зашёл и приветственно кивнул.
— А ты вовремя подоспел. Присаживайся, выпьем.
Я сел напротив и некоторое время молча наблюдал, как он наполняет мою кружку пенным, крепким, судя по запаху, напитком. Ловкие и аккуратные движения совсем не походили на движения человека, привыкшего весь день, махать молотом.