— Что тебя связывает со жрецами и братом Свеном в частности? — задал Селех новый вопрос.
— Боги, — честно ответил я.
— Талек, — тяжело вздохнул лжеавторитет, — ты не в том положении, чтобы… Себя так вести.
— Правда?
— Ну сам посуди: ты причастен к нападению на поместье виконта Кайри и его убийству, а также к убийству теневого барона по имени Ходок.
Вот сволочь! На Ходока ты же сам меня натравил. Эх, никому нельзя верить. Ну да раз ты решил попугать меня, то хрен тебе, а не нормальный разговор.
— Я тут не причем, — с независимым видом ответил я, после чего вновь пригубил вина. Заметил, что вино кончилось, и не спрашивая разрешения у хозяина кабинета, вновь наполнил кубок.
— Как это? Ты же сам взял у меня заказ на устранение Ходока, — искренне возмутился Селех.
— Ой, — я картинно прижал руки ко рту, — вы что, господин дознаватель, только что признались, что самолично заказали убийство пусть и не добропорядочного, но все же гражданина королевства? Ай как нехорошо.
Я тихонько рассмеялся, наблюдая, как мой собеседник, выпучив глаза тяжело задышал. Нет, он не испугался моих обвинений, кто я такой, чтобы мне поверили? Торгаш? Да еще и не благородных кровей. Просто господину дознавателю, или какой там у него ранг официальный, раньше никогда не приходилось сталкиваться с такими говорунами. Вот он и терялся. Не работали на меня его приемы. Нечем было зацепить.
Нет, обвинить-то он меня может, конечно, и мне даже приговор спокойно вынесут, только вот не для этого он меня на разговор пригласил. А пригласил, прошу заметить, вежливо. Знал, насколько я опасен и что на меня не хватило всех солдат Кайри (Ирвону Селех вряд ли в расчет принимал), вот и попросил своих людей проявить дружелюбие.
Да и тут, я уверен, он не из-за тупости своей угрозами и знаниями моей подноготной сыпет, проверяет, гаденыш, чем бы меня подцепить. Нужен я ему для чего-то, вот и ищет рычаги давления. Подсказать ему что ли?
— Кстати, — сделал я вид, что разглядываю картину, висящую на стене слева от меня (ничего особенного, просто пейзаж), — говорят, что теневые бароны всегда платят свои долги.
— Намекаешь, что я тебе что-то должен?
— Почему намекаю? Прямо говорю. Кстати, я понимаю, что немного поздно для знакомства, но как тебя все же звать?
— Селехом и зови. Это мое настоящее имя. — Пожал плечами мой собеседник, открывая один из ящиков стола и доставая оттуда крупный полотняный мешочек. — Держи, — он катнул его в мою сторону. — Твоя плата.
Я словил подношение, взвесил его в руке, выходило прилично. Только вот это было не то, совершенно не то. И развязывал я тесемки больше для хозяина кабинета, чем для того, чтобы самому убедиться, что я прав и никакого артефакта внутри нет.